Андрей Валентинов - Лейхтвейс

…Разбойник Гаспароне железной рукой направляет сюжет. Он хочет помочь честному и прямому завоевать сердце бедной, но благородной, дабы самому подступиться к графине. Поет. Влюбленные тоже поют. Ничего не подозревающая Шарлотта устраивает большой прием. Поет. Гости пляшут. Роковая красотка, появившись из-за шторы, танцует канкан.

Лейхтвейс отвел взгляд от экрана. Он уже понял, чем так раздражает фильм. Главная героиня, она же Шарлотта, она же всеобщая любимица Марикка Рёкк, слишком походила на лошадь, по странному капризу природы вынужденную гарцевать на двух копытах. Сюжет тоже не вдохновил, с самого начала ясно, кто на самом деле пропавший муж и чья дочь – роковая красотка. Задачка для первого месяца обучения в Абверштелле.

На соседних креслах опять целовались, по экрану же медленно шествовал разбойник Гаспароне, прикрывая лицо черным плащом. Сейчас начнет петь… А им с Неле из кинотеатра путь один – на очередную конспиративную «точку», где нельзя подходить к окнам и открывать посторонним дверь. Мышь под плинтусом…

– Напарник, ранцы в Берлине?

Не рассчитал и таки коснулся губами запретного уха. Цапля, слегка отстранившись, коротко кивнула.

…Разбойники, все в черных плащах и масках, врываются в зал, полный ничего не подозревающих гостей. Гремит хор, Злодей, чуя близкое возмездие, прилипает к стене и по ней же растекается. Влюбленные хватают друг друга за руки, графиня закатывает глаза и прижимает ладонь к сердцу, роковая красотка достает кривой турецкий кинжал…

Бедной мышке никуда не деться, рожденная бегать, летать не может. Но это мышка, четыре лапки, длинный хвост. Он, Лейхтвейс, совсем другой крови.

«Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо…»

– Слушай, напарник, а давай от них улетим!

Ответить Цапля не успела. Лейтхтвейс взял ее за руку, потянул.

– Пошли отсюда!

«Ха-ха-ха-ха!» – расхохотался им вслед разбойник Гаспароне [20] Любители кино уже догадались, что в реальном фильме «Гаспароне» (Германия, 1937 г.) все происходит несколько иначе. .

Цапля остановила его только возле авто, когда Лейхтвейс уже открыл переднюю дверцу. Дернула за плечо, развернула к себе лицом.

– Рассказывай!

Он улыбнулся в ответ:

– В небе командир – я. Узнаешь!

Напарница задумалась лишь на миг.

– Допустим, но мы пока не взлетели. Сначала план, потом ранцы. И, по-моему, это – не лучшая идея, на земле нам все-таки помогут.

Лейхтевейс оглянулся, скользнув взглядом по ровному строю старых высоких лип. Помогут, как же! Под которой из них прячется Сестра-Смерть?

Погладил – одним указательным пальцем – лежавшую на плече ладонь. Цапля поняла и убрала руку.

– Думаешь, я собираюсь куда-нибудь в горы? В разбойничью пещеру на самой вершине? Да, это ничуть не безопаснее, чем на конспиративной квартире. Захотят – найдут и там же камешками привалят.

Напарница кивнула:

– А еще – припасы, патроны и теплые одеяла. Учти, я холод просто не перевариваю.

Внезапно он заметил, что Неле отводит взгляд. Значит, дело не в одеялах, не в холодной ночевке на горном склоне. Кажется, он опять недооценил напарника.

– Ладно, слушай! Кто убегает – уже проиграл. Карл Иванович… Господин майор нам не поможет, Канарис – тоже. В Рейхе не спрятаться, в Москву пока рано. Значит, надо найти другой город, такой, чтобы в нем укрыться, выследить врага – и уничтожить. И я этот город знаю. Париж!

… Широкая река, мосты, по берегам неровные многоугольники жилых кварталов. На том, что ближе, улицы идут радиально, на дальнем – без всякого порядка, наискось. Юг – впереди, там, где темнеет еле различимая полоса леса, запад – закат! – справа…

Ее губы еле заметно дрогнули.

– С ума сошел?

Николай Таубе развел руками:

– Спьятил, – повторила Цапля, но уже по-русски. – Значьит, найдешь и убьешь?

Подумала немного, наморщила лоб.

– Ну, если чьестно… На чьетвёрочку.

Улыбнувшись зубасто, продолжила уже по-немецки:

– Извини, вспомнила своего последнего парня. Ему эта оценка не слишком понравилась, расстались наутро. Думала, ты предложишь что-то подобное сразу, и нам не надо будет мыкаться по всяким трущобам. Там, на той квартире, клопы. Ужас!.. А теперь, Лейхтвейс, последняя тебя задачка на сегодня. Лететь нам никуда не придется, убивать тоже. Догадайся, почему?