Андрей Валентинов - Лейхтвейс

Синьор Красный Нос, за столом четвертый, согласно закивал. И его очень интересовал неведомый князю Гальяно, как уже выяснилось, маленький городок к югу от Матеры. Тоже пещерный и тоже на холме.

Старший хитрец обозрел украшавшие стол глиняные рюмки, и легким, почти незаметным движением наполнил те, что опустели. Вино на этот раз было отменным, даже лучше чем Lacryma Christi дона Агостина. Тоже, вероятно, из бочонка правильных времен.

В Матере умели проявлять уважение. В этом Дикобраз смог убедиться прямо с утра, когда знакомый посыльный из муниципалитета приковылял в гостиницу с маленьким письмецом. Не слишком обычным: чуть ниже подписи красовалась печать красного воска. Четкий и ясный оттиск: круг, в нем телец под буквой «М», выше – княжья корона. Луиджи Казалмаджиоре, секретарь муниципалитета коммуны Матера, почтительно просил разрешения нанести дружеский визит «дорогому князю».

Дикобраз отчего-то не удивился. Визит? Ну, пусть будет визит.

Таковой последовал к обеду. Красный Нос явился с немалой свитой – дюжиной крепких мужчин в черном с траурными креповыми повязками на рукавах. Все не слишком молодые и не склонные к болтовне. Поклонившись с немалым достоинством, гости приподняли шляпы и разместились надежным караулом у входа и в коридоре. Говорить же за накрытым столом выпало несвятой троице: самому Красному Носу и хитрецам, близким его родичам. Так и были представлены, после чего началась беседа, весьма и весьма странная. Заговорили не о Матере, как предполагал князь, а о маленьком Гальяно.

– А потому это, – пояснил старший хитрец. – Что житья нам от этого Гальяно нет. Уже, почитай, лет семьдесят.

– Семьдесят шесть, – уточнил младший. – Стало быть, с 1861-го. До того, принчипе , бывало у нас всякое, но хоть дышали вольно. А тут такая беда приключилась.

Он поглядел на синьора Казалмаджиоре, и тот подтвердил сказанное солидным кивком.

– А все потому, принчипе , что туда чужаки пожаловали – с севера, из Милана и Рима. Обычаев наших не ведают, традиции нарушают. Не по-божески это! А у самих и порядка нет. Вот, скажем, пятнадцать лет назад…

– Аккурат в октябре, – уточнил старший, глядя куда-то сторону.

– Да, в конце октября… Там, в Гальяно, власть перевернулась, ну, точно как России. В подесты пролез какой-то бездельник, лаццароне, из тех, что на площадях орут. Он – бывший сержант…

– Капрал, – вставил свое Красный Нос и посмотрел в окошко.

Князь усмехнулся – понял. Хитрость, конечно, из тех, что в рогоже, да при поганой роже. Но – ничего тоже.

– Значит вас, дорогие синьоры, очень беспокоит Гальяно. Наверняка их подеста, бездельник и лаццароне, сюда человечков своих шлет, порядки вводит не по обычаю, чужаков на должности назначает?

Все трое дружно закивали.

– Пьетро Черви погиб от чужой руки, – негромко, но твердо молвил Красный Нос. – Кому-то придется взять на плечи его ношу. Мы должны знать, что ждет Гальяно. Матера – маленький город, если у… у соседей что-то случится, нас затопит, как при праотце Ное.

Выпили молча, смакуя каждый глоток. Дикобраз вспомнил свои черновики – черточки, квадратики, стрелки. Оказывается, его сценарии нужны даже здесь, на задворках мира. Но эти люди правы – если что, затопит и Матеру.

– Чужих здесь нет, – улыбнулся старший хитрец. – Ваши слова останутся в этих стенах, принчипе. Не потому, что мы – хорошие и честные люди, просто выдавать вас нет никакого резона. Чужаки скупы на награды.

Князь кивнул.

– Согласен. Тем более, мы с вами говорим о Гальяно. Тамошний подеста пришел к власти не случайно, город был на грани развала. Я не слишком люблю этого… капрала, но у него имелся шанс. К счастью ли, на беду, но подеста им не воспользовался. Сейчас он поссорился с… соседними коммунами, а это очень опасно. Может начаться очень большая драка. И тогда в Гальяно придут даже не чужаки – иностранные войска.

Сидевшие за столом переглянулись.

– Плохой подеста, – решил старший хитрец. – Никогда не хотел жить в Гальяно. Матере лучше самой управляться.

Дикобраз покачал головой:

– Не выйдет, мы все уже слишком связаны. Не проживет город сам. Ни он, ни Лукания, ни весь Юг. Вы даже гвозди с Севера завозите.

Хитрец, которой помладше, вскинулся:

– Цеха у нас остались. Если что, снова развернемся, не пропадем.

Умолк, вздохнул невесело.

– Оно, конечно, разленился народец. Но что с нами-то, принчипе ? В смысле, с Гальяно и с подестой его?

Князь поглядел на стол. Что у нас есть? Бутыль да четыре глиняные рюмки. Небогато, но в каком-то фильме герою хватило и картошки из чугунка.