Андрей Валентинов - Локи

– Допустим… Союз не состоялся, но война все равно началась. В самый ее разгар Клеменция заявляет, что выступит в роли миротворца. Аргументы найдутся очень серьезные. Представьте себе парящий над землей авианосец с реактивными самолетами на недосягаемой для нас высоте. Подозреваю, это будет лишь началом. А потом та самая феодальная верхушка потребует себе Францию. Вашу Францию, мсье Бонис! Вы наверняка знаете, что именно отсюда изгнали их предков, для них ваша Родина то же, что Эльзас и Лотарингия для вас или Данциг для Гитлера. Поможет нам, землянам, Цех Подмастерьев? Порода одна, только планеты разные. Вы хотите, чтобы Землей управляли марсиане?

Тетя Мири спала на диване, укрывшись одеялом с головой. Торчал лишь нос. Пэл, чтобы не мешать, не стала включать люстру, ограничившись маленьким ночничком. Легкий щелчок… Тетя засопела и перевернулась на другой бок.

Бланк телеграммы Пэл взяла еще утром, в почтовом отделении отеля. Осталось заполнить и вызвать коридорного. Долгий тяжелый разговор на маленьком листочке не уместить, но если очень постараться…

«Дьявол! Нам нужен хотя бы один землянин на Клеменции, в адмиралтействе этих мерзавцев [20] «Массаракш, нам нужен хотя бы один землянин на Островах, в адмиралтействе этого мерзавца…» (Аркадий и Борис Стругацкие. «Обитаемый остров») , – прорычал дядя Винни, обрезая столовым ножом очередную сигару. – Тайны, тайны, сплошные тайны! Я посадил толкового головастого парня, чтобы он сводил все ниточки вместе. Выходит вот что, Худышка. Без своего замка на орбите, который они называют Монсальватом, им до Земли не дотянуться. Несколько человек перебросить смогут, но не больше. Монсальват – вот наша главная цель. Захватить и поднять над ним британский флаг, а не получится – взорвать! Новый они сумеют построить не скоро. Только бы у них не было второго Монсальвата!..»

Перо скользнуло по плотной желтой бумаге. «Головастый прав. Второго нет». Все? Пэл улыбнулась и приписала:

«Целую! Худышка».

– …Не позволю срамить славное имя немецкого сапера! Скрытые предатели и прочие очкатые грамотеи-недоноски должны зарубить это на всем, что у них висит!..

Ротный, гауптман Эрльбрух, в ударе, хотя во все стороны разбегайся. Только не выйдет, стойка «смирно», камнем застыл строй. На плац выгнали всех, даже наряд с кухни. Повезло еще, дождь, ливший всю ночь, перестал. Но тучи не ушли, одна, самая тяжелая, зависла прямо над крепостью, едва не цепляясь краями за зубцы старой башни.

Ротному стихия нипочем.

– …Приказываю! С этой минуты – никаких больных в расположении. Увижу кого-нибудь в медицинской части – лично истреблю, чтобы не мучился. Держаться бодро, весело, хорошо! Всем все ясно, саперы? А теперь прохождение торжественным маршем повзводно. С песней! Чтобы бесам в аду жарко стало! Рота напра-а-а-во!

Лонжа стоял, где положено, к левому флангу ближе и скучал по своему танку. Даже в подземелье не пустили, Скальпель тоже, вон, рядом с ротным топчется. Тот тратит красноречие зря, медицинскую часть закрыли и заперли на висячий замок еще перед построением. Лично господин комендант распорядился, наорав перед этим на гарнизонного врача.

– Первый взво-о-од! С песней, шаго-о-ом!..

А первую роту в казармы загнали. Комендант сейчас там, проводит разбор полетов. Забавно вышло, поучительно даже. Первая рота в батальоне образцовая, вторая, считай, штрафники. Кому же теперь доверять? Кстати, ротный слегка недоглядел. Приказано «с песней», но с какой именно, не уточнено. А рота, между прочим, непростая, первый взвод из самых злостных нарушителей дисциплины сшит.

– …Марш!

Тр-р-ресь! Вдребезги подметки!..

Ротный, трезвый ли, пьяный, лицом не дрогнул. Рука под козырек, ноги на ширине плеч. Хорошо идет взвод, и поют истово, от души. «Аргонский лес», что так люб господину коменданту, всем уже успел надоесть.

А по второму взводу, где сплошь «политики» легкий шепоток. Все слова знают? Все! А если кто забыл, пусть подхватывает.

– Первый взвод – молодцы! Хвалю! Второй взво-о-од! С песней…

И-и-и-раз!