Андрей Валентинов - Локи

– Проходите, проходите, дорогая леди Палладия! Какая жалость, что я узнал о вашем визите так поздно…

– Здравствуйте, господин рейхсминистр.

Она думала увидеть лесной дворец, но попала в обычный охотничий домик, сложенный из потемневших бревен. Большой зал с мраморным камином, ковер на полу, прочный дубовый стол, оленьи головы на стенах. И широкоплечий толстяк в зеленой куртке со шнурами и в красных сапогах.

– Сейчас мы уезжаем на охоту, времени совсем мало…

Времени мало, но ее определенно ждали. На столе бутылка французского вина, бокалы и – явным намеком – прошлогодний номер «Flight International» с большим портретом дяди Винни на обложке.

– Прошу вас, леди Палладия, садитесь! Можете ближе к огню, день сегодня холодный…

Герман Вильгельм Геринг тоже пользовался косметикой. Очень заметно, особенно когда пытался улыбаться.

Актер ступил на сцену в красных сапогах.

Сломай ногу!

– Ваши соотечественники несправедливы ко мне, леди Палладия! Никто в Рейхе не хочет германо-британского союза так, как я! Меня считают англофилом, и я действительно англофил. Уважаю вашу страну, вашу нацию, вашу историю. А меня даже не пустили на коронацию Его Величества Георга VI! Разве это справедливо? И сейчас мне приходится практически в одиночку отстаивать перед фюрером необходимость договоренности между нашими странами. Не секрет, многим это не по душе, очень многим…

Пэл оценила уровень. Рейхсминистр старался, но явно злоупотреблял интонированием. Голос то густел до тяжелого баса, то взлетал фальцетом. Не так давно отставной летчик и недолечившийся наркоман Герман Геринг торговал парашютами. Для разъездного коммивояжера – вполне.

– Германо-британский союз совершенно необходим! Только Рейх может защитить Европу от ужасов русского большевизма. Но у нас должны быть свободны руки! А еще Германии требуются ресурсы, поэтому вопрос о возвращении нам колоний давно назрел. Версальский договор несправедлив, это сейчас признают абсолютно все. Между прочим, уважаемый мистер Черчилль заявлял об этом неоднократно.

Для дяди Винни весь этот монолог и предназначен. Ничего важного от нее Геринг услышать не рассчитывает, равно как и убедить дядю в своем англофильстве. Просто общие слова. Серьезный разговор рейхсминистр собирается вести совсем с другими людьми. Сейчас он ждет, что она заговорит о дяде, пустится в тонкости, в нюансы…

– Господин рейхсминистр! Через несколько дней в Берлин приедет лорд-хранитель печати сэр Галифакс. Он будет встречаться с фюрером. Кое-что из того, что он скажет, вам лучше знать заранее… Правительство Его Величества ждет от Рейха взвешенный ответ на свои предложения. Последняя попытка! Когда мой дядя станет членом Кабинета, договариваться будет не о чем. Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль – это война. Вы готовы выслушать?

Она ожидала всякого, но не того, что рейхсминистр полезет в карман своей зеленой охотничьей куртки. Рылся он долго, наконец, вытащив большой носовой платок, принялся протирать вспотевший лоб. Поговаривали, что Герингу приходится менять костюмы несколько раз в день, чтобы ходить в сухом. Морфий не отпускал, напоминая о себе каждую минуту.

– Говорите, – негромко выдохнул рейхсминистр. – Я вас внимательно слушаю.

Ни тени улыбки на лице, и голос совсем другой. Кажется, ее наконец-то приняли всерьез.

– Соединенное Королевство согласно признать нынешние границы Рейха на востоке и на западе, согласно признать аннексию Австрии, Чехии и Швейцарии. При одном условии – это окончательные границы. В противном случае о мире не может идти и речи.

Геринг вобрал в могучую грудь воздух, возмущенно махнул рукой… Их взгляды встретились, и рейхсминистр осекся. Выдохнул шумно, поморщился.

– И еще Данциг. Данциг и «польский коридор». Тогда – да.

Пэл невольно кивнула. Что ж, последняя уступка.

– Великобритания не станет возражать, если Данциг и «коридор» будут включены в Рейх мирно, без насилия. Но война с Польшей – уже европейская война. У нас есть секретное соглашение с Варшавой, сэр Галифакс вас с ним познакомит. Как только соглашение перестанет быть секретным, можете готовиться к мобилизации.

И вновь Геринг ее удивил. Улыбнулся, на этот раз вполне искренне, без тени игры.

– Британская империя – это не только Европа. Сколько вы заплатите за наш нейтралитет, когда на ваши азиатские владения нападут японцы? А они обязательно нападут, господин Рузвельт уже приложил к этому немалые усилия. Соединенные Штаты желают разрушить Британскую империю, стравив ее с Рейхом и Японией. Пусть Правительство Его Величества поинтересуется, что японцы понимают под «сферой сопроцветания», и какое в ней место предназначено Индии.