Дэвид Вебер - Наследники империи

Он, в некоторой степени, сожалел о гибели Эрики, Ганса и Йохана Ван Гелдеров. Гуса, конечно, нужно было убрать со временем, но уничтожение его столь неаккуратно противоречило врожденной аккуратности Джефферсона. С другой стороны, его столь раннее уничтожение оказалось даже лучше, чем предполагал план Джефферсона. Успешный заговорщик не закладывался в долгосрочной перспективе по подарок от богов, который сделал его лицом, которому вменялось ловить самого себя и, когда это случилось, он был этому лишь благодарен. И если безопасность Гора была сейчас лучше, он все равно не оставался недосягаем … в частности, против своего шефа службы безопасности.

Нет, истинное расстройство Джефферсона было связано не столько с мерами по обеспечению безопасности, которые, в конце концов, в действительности, не имели никакого значения, сколько из-за новостей с Бирхата. Последнее, что ему еще не хватало, так это появление другого наследника имперского престола! Ему пришлось избавиться от одной пары, и теперь, возможно, придется делать всю работу снова, тем более, что Джилтани уже объявила о своем намерении посетить своего отца на Земле и, что-бы роды были там же. Что, думал он с отвращением, именно то, что она и будет делать, именно тогда, когда она и Колин будут нужны ему в итоговом перекрестье прицела на Бирхате.

Конечно, напомнил он себе, когда он и Гор встали на платформу мат-транса, даже имперская наука не может предсказать с абсолютной точностью дату родов. Но если врачи правы, Джилтани рожать не придется, вообще-то, ибо она - и ее еще не родившийся ребенок - умрут на две недели раньше, чем это должно произойти.

*

Планетарный правитель Земли усмехнулся, глядя, как он и его вице-губернатор вошли в Конференц-зал. Гектор Макмахан - по прежнему мрачный, но без ледяного панциря - привел Тинкер Белл, а Брашиил принес своего Наркхана, одного из её генетически измененных щенков.

Гор наблюдал за замешательством Наркхана, когда Тинкер Белл вспрыгнула на него и повалила на пол. Он упал на ковер, толкая её всеми четырьмя лапами, издавая звуки счастливого рычания. Тинкер Белл была весьма энергична, для собаки разменявшей третий десяток, что объяснялось ее некоторыми био изменениями, но у нее не было ни малейшего представления каких чудовищных усилий стоило Наркхану, позволять ей выиграть, ни о том, насколько интеллект ее сына превосходил ее собственный. Даже если бы она была в состоянии осмыслить такие вещи, она бы никогда не узнала, а ее дети никогда бы не рассказали ей, и было что-то двояко веселое и горькое, видя как они ведут себя как обычные собаки, огрызаясь в ее присутствии.

Гектор поднял глаза и увидел опоздавших. Он подозвал свистком Тинкер Белл, которая мгновенно очутилась подле него. Она охотно плюхнулась у его ног, тяжело дыша, готовая мириться и с другим непонятным для неё человеческими действиями. Гор бросил язвительный взгляд на внука и Гектор посмотрел на него с чувством легкой вины, которое он не испытывал уже очень давно. При всей её необузданности, Тинкер Белл хорошо себя вела, когда Гектор её приструнивал.

“Гор, Лоуренс. Рад, что вы прибыли, - сказал Колин, вставая, чтобы пожать им руки. Гор ответил на рукопожатие, затем обнял зятя и присел на стул рядом с Джефферсоном.

“Теперь, когда вы здесь,” продолжал Колин, “позвольте мне представить вам кое-кого очень необычного. Гор, вы уже встречались, но с того момента прошло много времени. Господа, познакомьтесь, это Ева.”

Гор повернул голову в сторону стройного существа, расположившегося рядом с Брашиилом. Она была заметно стройнее, чем Брашиил, и на несколько сантиметров ниже, но ее гребень был великолепен. У Брашиила, как и у всех мужчин Нархани, он был такой же, серо-зеленый, как и все его тело; у Евы же он был пропорционально увеличен в полтора раза и переливался разными цветами. Сейчас гребень изящно раздувался веером, выражая приветствие и благодарность за любезность, с некотором смущением, за суету с ней, и ему было сложно представить, что ей не было и семи лет.

Джефферсон, в свою очередь поклонился, и Брашиил рядом с ней, с гордостью начал прихорашиваться. Нарханцы были иерархической расой, и ни когда и ни у кого не было сомнений, что первая женщина Нархани станет родоначальницей первого гнездовья Нархани, но было ясно, что между этими двумя было больше, чем просто долг и взаимное ожидание. Гор был рад за них,-и не только потому, что Ева представляла кульминацию величайшего проекта его умершей дочери.