В Бирюк - Венец [СИ]

«Лучший способ догадаться о том, что будет — это припомнить то, что уже было» — это кто? — Маркиз Галифакс, он же Джордж Сэвил.

Спасибо, сэр Джордж. Но я, апеллируя к коллегам, сформулировал бы в более императивно-отечественной манере:

«Учите мат. часть! Мать вашу!».

Сиё был первый случай, когда я явил дар свой пророческий публично. И прежде такое случалось, но с глазу на глаз или же в форме решения без обоснования. Люди, с которыми я разговаривал, темы, с ними обсуждаемые, не давали места для тех «пророчеств», которые я мог объявить. Конечно, любому речному жителю интересно бы знать — высоко ли Волга в разлив поднимется в этот год. Да я ничего про то проречь не могу.

Только нынче, в Киеве, в беседах с представителями «золотой нашлёпки», люди и темы оказались в поле, где я мог применить пророкизм — «чудо-оружие попандопулы». Старательно маскируя его под логическое суждение, а не изображая высшую истину. «Умный», но не «просветлённый». И, конечно, мои «озарения» могли относиться только к местам отдалённым. Где отдача от моего «вляпа», вернее всего, ещё не проявилась, не изменила течения истории.

Парадокс: суждения о местах незнаемых, вероятно, будут правильны. О местах близких, скорее, нет.

Пророчества — «одноразовый шприц». Прорёк, сделал вытекающее. Дальше? — А фиг его знает. Не надейся на «свалку», крути «молотилку».

— Лжа! Суемудрие! Ересь! Происки диавольские!

— В чём? В падении пёрышка? Да в себе ли ты, владыко? Ежели тебе в дуновении лёгком Сатана мерещится, то здоров ли ты?

У меня нет планов вот прямо сейчас снять Михаила с епархии. Не по зубам-с. Но чуть щёлкнуть по носу, чуть намекнуть на возможность… не доводя, конечно, до прямого конфликта… Сам поймёт — не дурак. Митрополичий суд, как показал опыт Бешеного Феди в РИ, эта такая кувалда… Не надо подставлять лобешник. А то ведь…

Лучше же мирно, дружно, под моим руководством…

— Хватит лаяться — давайте дело делать. Нарекаете ли вы епископа Туровского Кирилла митрополитом всея Руси? Кто за? Прошу поднять руки. Пятеро. Кто против? Ну кто бы сомневался. Воздержался? Скромность не позволяют владыке Туровскому за себя голосовать. Пантелеймон, список епископов. Кто какой выбор сделал. И что б каждый свою печать приложил.

Хиротония (рукоположение) изначально имело смысл прямого голосования руками. Община, выбирая себе нового пастыря, часто выбирала из нескольких кандидатур. Чтобы выяснить сторонников какой больше — поднимали руки. Прогрессивно: на новгородском вече решение принимают по силе крика.

Отказ Кирилла голосовать за себя также восходит к тем ещё, первых веков христианства, правилам. Вообще-то его следовало бы вовсе удалить из помещения на момент выборов. Но время поджимает, а «буквы закона» мы не нарушили. Поскольку и самого закона нет: нет регламента выборов русского первосвященника. Инновируем.

— Второй вопрос: местоблюститель. Кто за Антония Черниговского? Опять пять. Против? То же, что и прежде. Воздержался? Епископ Черниговский епископу Туровскому в скромности не уступит. Давайте, архипастыри, печатями своими скрепите решения.

— Нет! Нет решений! Пятеро! Только пятеро «за»! Сиё не есть воля русской церкви! Епархий — двенадцать! Менее половины!

— Успокойся, Михаил. Чтобы рукоположить человека в пресвитеры достаточно одного епископа. А чтобы в архиереи — трёх.

Первое «Апостольское правило» в славянском варианте:

«…Три убо епископи без всякого извета должни суть поставляти епископа, и да не будет извержен, аще несть мощно всем сущим во области епископом совокупится во едино…»

Это вековая беда Эфиопской православной церкви. Вплоть до начала 20 века Александрийская патриархия старательно не допускала появления третьего епископа у эфиопов. А то сами рукополагать начнут, отделятся… Что и случилось.

Уточню: правило Никейского собора требует присутствия трёх епископов и письменного согласия всех остальных. Так, при поставке Смолятича, Косьма Полоцкий на соборе отсутствовал, но прислал своё согласие, «поклонную грамоту».

Я, зная наперёд, что единодушия не будет, следую более древним «Апостольским правилам».