Сергей Михайлов - Пост

Группа начала собираться, но вдруг из леса раздался крик. Кричал кто-то из бойцов Бориса. Крик быстро захлебнулся.

- Вперед! - Борис первым, бросился туда. Заклацали передергиваемые затворные рамы Калашниковых, и бойцы побежали за ним. Тот, что присматривал за Ольгой, тоже рванулся - Ольга даже обрадовалась - но вовремя сообразил и остановился.

- Даже не думай, - пригрозил он Зумбе. - Мне плевать, что тебя живой надо. Пристрелю и все. Жизнь дороже.

Судя по побелевшим пальцам на скобе автомата, он готов был сделать это и сейчас. Ольга, успокаивающе улыбнулась.

- Прекрати. Я не дура, с браслетами убегать. Сдохну в лесу с ними.

Похоже, парень поверил и немного расслабился. В это время лес взорвался криками, и тотчас загремели очереди.

- Восточники! - Ольга и конвоир выкрикнули это одновременно. Среди выстрелов был слышен клич, прославляющий Аллаха. Парень явно терял голову, он испуганно взглядывал то на Ольгу, то в лес, где гремели выстрелы. Она поняла - надо действовать сейчас, другого случая может не быть.

- Что смотришь?! - заорала она, не давая ему опомниться. - Беги, помогай. Я никуда не уйду. Еще жить хочу.

Для убедительности она показала ему скованные руки. На лице парня отразилась борьба, секунду он еще сомневался, а потом сорвался с места.

Однако убежать боец не успел. Ольга увидела опасность, но предупредить уже не успела. Из кустов за машиной выскочил длинноволосый бородатый мужик с зеленой повязкой на голове. Он был весь забрызган кровью, в руках длинный прямой кинжал, тоже окровавленный. Глаза сверкали. Восточник кинул бешеный взгляд на Ольгу и проскочил мимо, вдогонку за парнем.

'Посчитал неопасной, - поняла она. - Девка, да еще и связанная'. В кустах началась свалка, бородатый настиг самооборонца. Ольга обхватила кольцо наручника кистью правой руки и яростно стала стягивать. Она напряглась и, не обращая внимания на кровь, потянула изо всех сил. И, вдруг, как и в прошлый раз, кисть вытянулась и стала тоньше, 'браслет' слез с руки.

Она, не раздумывая, кинулась в кусты. Восточник уже одолел парня - он прижал его к земле и пытался воткнуть нож тому в грудь. При этом он что-то кричал по-своему, а парень только хрипел. Глаза его были полны ужаса, он с трудом, обеими руками удерживал руку с кинжалом. Бородач в это время, свободной левой бил и бил бойца в лицо, превращая его в кровавую маску.

Парень увидел Ольгу и умоляюще что-то зашептал. Он на миг отвлекся и этого момента восточнику хватило. Длинный клинок проткнул парня насквозь. Ольга не успела.

Она зарычала как ночная тварь, поймала голову бородатого в захват и одним движением свернула её. Восточник начал биться в агонии. Ольга откинула тело, глянула в затухающие глаза парня, и глухо рыкнула - огонь схватки в крови еще продолжал гореть - потом схватила отлетевший в сторону автомат, закинула его на спину и столкнула горца с мертвого бойца. Выдернула кинжал и полоснула по ремню самооборонца. Сорвала подсумок с магазинами и, не скрываясь, рванула через дорогу в чащу. Больше задерживаться было нельзя - кто бы ни победил, ей ничего хорошего не светило.

****

- Откуда же ты, маленький? Чем тебя покормить?

Я слышал это сквозь туман и никак не мог очнуться. Голова страшно болела, и я никак не мог разлепить глаза. Наконец я их разодрал, но широко они все равно не открылись. Мир вокруг пришлось разглядывать сквозь щелки.

Все тело затекло, я дернулся, но не смог даже перевернуться. Наконец до меня дошло, что я связан. И связан основательно - так что шевелить я мог только головой. С трудом ворочая шеей, я повернул гудящий котел, который был сейчас у меня вместо башки и, наконец увидел того, кто это говорил.

Сначала я разглядел только огонек коптилки, горевшей на столе, потом копну всклокоченных волос, страшно шевелившуюся в неверном свете. Страшила заметил, что я шевелюсь и поднялся. Блин! В громадных руках лешего был Иван, и он плакал! Это было так дико, что я даже отвлекся от созерцания страшилы. Мой наездник, странный младенец со старческими глазами, опять превратился в обычного грудничка.

Однако человек - это, несомненно, был человек, хоть и очень большой, и очень страшный - не дал мне забыть про него. Не говоря не слова, он вдруг врезал мне по лицу. Я задохнулся, из разбитых, распухших губ пошла кровь. Похоже, уже до этого он вволю поупражнялся на мне.

- Сука, - выругался он. - Где ты украл ребеночка?

Я даже поперхнулся. Я ожидал всего, но, чтобы меня обвиняли в краже ребенка. Я хотел ответить, что он ошибается, но разбитые губы не слушались меня, и я выдавил только что-то бессвязное.