Сергей Михайлов - Пост

Конечно, когда они лезут толпой - Калашников надежнее, целиться не надо. Однако, Ольга, похоже, уже и забыла, что у нее в руках мой автомат. Я не напоминал. Еще днем отдал ей запасные магазины.

Пламя и грохот прямо у моего лица, прервали мои мысли. Без всякого предупреждения Ольга начала стрелять. От неожиданности я свалился на землю.

- Б... ! - выругался я, и поднялся. Потряс головой - в ушах звенело. Во время вспышки я разглядел темные фигуры, копошащиеся во тьме там, где перешеек упирался в лес. Однако кто и сколько я разобрать не сумел.

Я опять выругался - подняв пистолет двумя руками, я без толку таращил глаза в темноту. Ничего не вижу. Вся надежда только на Ольгу.

Та, выпустив очередь, тоже зло выругалась и объяснила:

- Это не те, что с той стороны идут. Эти прямо из леса.

- Понятно, - пробормотал я, водя пистолетом по сторонам. - Смотри лучше, подсказывай если что. Я без фонаря ни хрена не вижу.

- Подскажу. Сейчас все в лес смылись. Одного точно подстрелила, слышишь, колотится в кустах?

- Да.

То, что какая-то тварь барахтается и хрипит в кустах, я слышал. Но больше ничего.

- Сука! Их там все больше... - Ольга выражалась не хуже покойного Палыча.

'Блин, мне бы такие уши и глаза, - подумал я. - Скорей бы рассвело'. Уже не раз мне в голову приходили кадры из старинного фильма по Гоголю, про Хому Брута, как он отбивается от нечисти в старой церкви и молится только об одном - скорей бы пропел петух. Мы тоже каждую ночь, когда твари атаковали, почти молились о скором рассвете. Ну а сегодня, я просто знал, что только солнце может спасти нас. Долго против тварей мы не продержимся, несмотря на все удобство нашей позиции. Патронов для ночного боя у нас совсем мало.

- Ты к дереву прислонись, - посоветовала Ольга. - Упрись спиной, легче будет держать Стечкин. И стрелять точней будешь.

'Она права, тут никто не стреляет, прятаться не надо'. Я шагнул назад, уперся, как она посоветовала и для проверки вскинул руки с зажатым пистолетом. Действительно - легче. Ладно, сколько-то я все равно убью, даже на звук. Твари всегда толпой лезут, мозгов у них совсем мало. 'А устать я точно не успею, четыре магазина расстрелять - это только на одну атаку'.

****

- Не стреляй!

Ольга дернула меня за руку. Я остановился и в недоумении уставился на нее.

- Что?

- Ты не слышишь, что ли?! - зло спросила она. - В кого палишь?

Только сейчас я сообразил, что Ольгин автомат, уже некоторое время молчит. А я посылаю пулю за пулей просто в темноту. В начале, когда раздался вой и Ольга первой же очередью свалила почти подбежавшего разведчика, в свете пламени её выстрелов, я разглядел жуткие черные тени, выскочившие из леса. В них и стрелял. Сколько раз выстрелил, не понял, но, наверное, магазин подходит к концу. Хорошо, в горячке на автоматический огонь не поставил, сейчас бы уже пустой был.

- Вот это да! - не выдержал я. - Что там творится?

Маленький огонек надежды затеплился в моем мозгу. То, что происходило на берегу, возможно, дает нам возможность пережить ночь. Теперь даже я прекрасно слышал, что вой атакующих тварей захлебывается и, вообще, звучит как-то необычно. Но это не главное - главное было то, что твари бились там с кем-то. И у меня было большое подозрение, что они воевали между собой. Ни одного человеческого голоса - только вой, рычанье и визг.

И вдруг - я вздрогнул и чуть не выстрелил - из этой какафонии кто-то спросил страшным скрипучим голосом:

- Зумбаа, это тыы?

Ольга опустила автомат и закричала:

- Илья!

Из темной, продолжавшей выть и рычать, кучи, выпрыгнула тварь. Я не мог её толком разглядеть, даже когда зверь оказался совсем рядом. Однако по массе определил, что это, скорей всего, полуволк. Мозг уже понял, кто это - Ольга мне про него сегодня рассказывала - но тело продолжало оставаться во власти инстинктов. Я держал палец на спусковом крючке, и лишь силой удерживал себя, чтобы не нажать. Пожалуй, если бы он шагнул ко мне, я бы все равно выстрелил.

Полуволк обернулся к грызущимся позади него тварям, зарычал и что-то пролаял. Визг понемногу начал стихать, драка смещалась вглубь леса. Однако она потеряла былой накал, и, похоже, скоро кончится.

Ольга кинулась к нему, обняла и радостно закричала:

- Гном! Живой! Как ты вовремя - я уже с жизнью прощалась.

Мне совсем не понравилась эта сцена. Если со страхом я уже справился, то с отвращением еще нет. Ольга, моя Ольга радостно обнимающее это чудище - это было выше моих сил. И то, как она сказала, что прощалась с жизнью, не вспомнив даже про меня, резко и обидно укололо. Я даже в мыслях всегда объединял нас и никогда не сказал бы - я прощался с жизнь, а только - мы прощались с жизнью. И к тому же от волка несло чем-то звериным - то, что мы когда-то называли псиной.