Сергей Михайлов - Пост

- Оля, а что - твои горе-ученые, специально старались вывести тварей-убийц? Ведь при простой мутации, как я понимаю, должны были появляться и особи без клыков и когтей. Как зайцы или ежики.

Зумба шла первой. Не оборачиваясь, она ответила:

- Хрен их знает! Но скорей всего так и есть. Они же готовили солдат-убийц. Значит агрессивность на первом месте. Солдат должен хотеть убивать.

Потом добавила:

- Хватит болтать. Лучше за лесом следи. Попадется какая-нибудь яма или овраг, там наверняка твари. Видел, сколько их было ночью. Наверняка, не все далеко ушли.

Это напоминание сразу заставило меня замолчать. Я потрогал кобуру на поясе - успею выхватить если что? Ольга так и приватизировала мой Калаш, а мне отдала Стечкин и кобуру. Хотя я больше не говорил ни слова, мысли мои крутились вокруг тварей. Я пытался прогнать их, старался вспомнить как когда-то, в те сказочные времена, мы всей семьей выезжали на речку. Отдыхали, рыбачили, за грибами ходили. Однако эти мысли не задерживались, и я опять хватался за пистолет, увидев в подлеске какой-нибудь темнеющий пень.

- А то, что ты говорила, - не выдержал я, - про твою похожесть на этих. Словно ты с ними в родстве теперь. Это нам никак не поможет?

- Не знаю, - отрезала она. - Молчи.

Я опять прикусил язык, но мысли мои получили новый толчок. Теперь я думал об Ольге. Насколько она еще человек? В моем мозгу теперь жило две Ольги - та моя любимая Оленька, которая боялась пауков и стеснялась раздеваться при свете, и вторая - Ольга-Зумба которая никого похоже не боится, одна может забить ломиком трех тварей, и даже выстрелить в грудь человеку, который её только что спас.

Через полчаса ходу, я немного успокоился. Без тварей лес оказался почти таким, как был когда-то. Все так же ветерок шумел в кронах деревьев. Кусты смородины, иногда, встречавшие по сторонам тропы были уже увешены зелеными прозрачными ягодами, а приглядевшись, я заметил деловито снующих через дорогу муравьев.

Но все-таки лес был не тот. За все время, что мы шли, я не услышал не одной птичьей трели и не одна зверушка не проскочила через тропу. В том лесу, который я помнил, было совсем не так - белки, бурундуки, мыши и разнообразные птицы, были неизменным атрибутом. 'Похоже, всех сожрали. Вчера уродов тут было видимо-невидимо'.

- Оля, ты знаешь, куда мы идем?

- Если я правильно помню карту, до речки от поста километра три-четыре?

- До Шелахи? Да, но это если выйдем к месту, где она делает крюк в нашу сторону. Если промахнемся, то все шесть, а то и больше.

Она замолчала, словно обдумывая, потом подтвердила:

- Да, так и есть. И если промахнемся, можем идти вдоль реки, а её и не заметить. Шелаха небольшая. Вспоминай - озеро какое-нибудь тут есть? Чтобы поближе. Я вроде видела. Когда шла к вам.

Я понял, что она хочет - твари боятся воды. Чтобы ночью хотя бы тыл был прикрыт. Я начал вспоминать. Карту местности вокруг Поста висела в блиндаже у Палыча. Каждый раз, бывая в командирском блиндаже я видел её, но никогда специально не рассматривал. Считал - без надобности, в Лес никто из нас в здравом уме идти не собирался.

Я напряг память, стараясь вызвать зрительный образ висевшей на стене карты.

- Да. Там были синие пятнышки. Даже несколько.

- Что?! Какие пятнышки?

- На карте озера синими пятнами.

- Поняла. Блин, надо что-то найти до темноты. Иначе тебе не выжить.

- Я не понял. Мне? А ты?

- Мне легче. Потом объясню. Ты же до конца рассказать не дал.

- Да я понял. Все-таки твари тебя не трогают?

- Наверняка, не знаю, но что-то такое есть. Там, где на других наших нападали, меня не трогали. Такое ощущение, что считают за свою. Наверное, запах или еще что. Но это не всегда - ты сам видел.

Она вдруг остановилась.

- Помолчи.

Ольга покрутилась, разглядывая деревья вокруг.

- Есть. Точно здесь шла. Вон та береза.

Она показала на дерево, на мой взгляд, ничем не отличавшееся от других.

- Видишь шишка какая? Вон, выше.

Я отодвинул ветку, прикрывавшую обзор и, только сейчас разглядел то, про что говорила Зумба. На белом стволе огромным черным наплывом висел нарост. Да, такое дважды не встречается. Слишком большой - в обхвате раза в четыре толще, чем сам ствол.

- Теперь я знаю куда, - Ольга поправила ремень автомата и шагнула вправо с тропы. - Поторапливайся.

****

- Ну, хоть здесь повезло, - я разглядывал мысок, каплей вдававшийся в озеро. Узкий перешеек, пару шагов в самом узком месте и длинной метров двенадцать, соединял островок с топким берегом. Когда-то в мирные времена, тут, похоже, рыбачили. На островке, под одинокой березой из высокой травы торчал скелет шалаша.