Сергей Михайлов - Пост

Спите спокойно, вы честно выполнили свой долг. Пусть ваши души найдут успокоение там, в светлом мире. Мир вашему праху.

Ольга кинула первую горсть земли. Я тоже бросил ту землю, что так и сжимал в руке, когда подошла.

То, что сказала Ольга, по большому счету, было обычным набором штампов, которые произносят на всех похоронах, но нас почему-то это тронуло. То ли потому, что мы сами не могли так сказать, то ли мы просто слишком устали и расслабились. Я видел, что все ребята затихли, а Филя даже захлюпал носом.

Кинув по горсти, все взялись за лопаты. Даже Ольга. Она забрала инструмент у совсем заморенного Фили и начала бодро кидать землю в яму, лопату, за лопатой. Мы все не были хиляками, но прежде, чем над братской могилой вырос небольшой холмик, мы два раза садились отдыхать. И только Ольга, продолжала махать лопатой, словно робот. Ребята опять стали поглядывать на нее недоверчиво, но никто ничего не говорил. Сил на эмоции уже не было.

Мы стояли у свеженасыпанного могильного холмика и молчали. Надо было идти спать, впереди очередная ночь и не дай бог снова такая, как предыдущая. Но оставалось какое-то чувство, что мы что-то не доделали. Во всяком случае, у меня. Ребята тоже неуверенно поглядывали на меня, ожидая, что я прикажу.

- Не расходитесь, - вдруг предложила Ольга. - Я сейчас приду. Я быстро.

Она побежала в городок и скрылась в командирском блиндаже. Через минуту появилась обратно. В руках у нее была бутылка водки. Настоящая, еще с тех времен, а не современный самогон в пластиковых бутылках, который можно было перехватить в городе.

- Я нашла, когда убиралась, - пояснила Ольга в ответ на наши удивленные взгляды. - Командир ваш запасливый, хранил, наверное, на какой-нибудь выдающийся случай. Я думаю, сегодня можно.

Мужики одобрительно загудели. Это то, что сейчас было нужно - помянуть по русскому обычаю, и немного расслабиться. Она подала мне в руку стакан и открыла бутылку, потом достала из кармана кусок подсохшего хлеба и тоже отдала мне. Все выпили, последнюю, поменьше, Ольга налила себе. Она перевернула стакан, как старый солдат, занюхала, как и все кусочком хлеба, потом зажевала его. 'Похоже, это дело для нее привычное', - подумал я, вспомнив как в школе она едва пригубляла шампанское и оставляла бокал нетронутым.

Однако что-то было не так. Она покраснела и удивленно смотрела на меня.

- Игорь, я пошла. Приходи быстрей.

Зумба развернулась и чуть не бегом кинулась в сторону командирского блиндажа. Однако добежать не успела - я увидел, что её вырвало.

Ребята засмеялись.

- Силы как у мужика, а с водкой справиться не может, значит все-таки баба, - выдал захмелевший Геннадий. Он посмотрел на меня и предложил:

- Беги, командир, пожалей девку.

Все хохотнули, расслышав в предложении скрытый смысл.

- Отставить, - словами Палыча скомандовал я. - Всем отдыхать. Через четыре часа подъем. Я подежурю.

Не обращая больше внимания на них, я побежал вслед за Ольгой.

Ольга сидела за столом и виновато глядела на меня. На полу у самого входа в блиндаж растекалась лужица с остатками пищи. Похоже, её опять вырвало.

- Прости, Игорек, видно нельзя мне теперь пить, новый организм не принимает.

- Ничего, солнышко, - преувеличено жарко ответил я. Водка все-таки подействовала и на меня. Даже пропустил мимо ушей упоминание о новом организме. - Сиди, я сейчас уберу.

Я смел все в самодельный совок и выбросил на улицу. Потом подошел к столу и сел рядом с Ольгой. Обнял её за плечи и легонько поцеловал в щеку.

- Ты у меня молодец. Если бы не ты всем каюк. Накрылся бы сегодня пост.

Потом спросил:

- Ты спать хочешь? Если хочешь, ложись, я подежурю.

Однако Ольга не ответила. Вместо этого она, вдруг прильнула ко мне и обвила меня руками.

- Милый, я очень хочу, - жарко зашептала она мне в ухо. У меня в голове сразу всплыло то, что произошло утром, и я тоже поплыл. Раздеваясь на ходу, запинаясь об стулья и успевая целоваться, мы двинулись к топчану...

****

Я очнулся и глянул на часы. Черт! Уже восемь! А я собирался поднять всех в шесть. А перед этим еще собирался подежурить, пока все спят. Я хотел вскочить и не смог, на груди у меня лежала девичья голова. Мало этого - Ольга привалилась ко мне и забросила на меня ногу. Я мгновенно вспомнил все. 'Вот это секс!' В голове мелькали только отрывки того, как мы кувыркались на жестком командирском ложе. Это было неповторимо. Даже лучше, чем утром на вышке. Я не хотел думать, что это из-за того, что Ольга теперь такая, но вынужден был признать это. У меня было немало женщин - мужики теперь в цене, их погибло гораздо больше и бывая на побывке в Городе, я отрывался по полной - но никогда секс даже чуть-чуть не походил на то, что творили мы с Зумбой.