Сергей Михайлов - Пост

- Елена Владимировна, - все еще всхлипывая, тихо ответила женщина.

- Вот и хорошо! - по-настоящему обрадовалась Ольга. - Меня зовут Оля.

- Я знаю, - также тихо ответила медсестра.

- Елена Владимировна, я не понимаю, почему вы меня так назвали и почему обвиняете, но сразу скажу - вы не правы, я не тварь и не убиваю людей просто так...

Женщина подняла раскрасневшееся лицо и впервые взглянула в глаза. Взгляд у нее был печальный.

- Простите меня, Ольга. Но вам же вроде уже объяснили кто вы теперь. А про убийство людей, я это с горяча, может вы еще не убивали людей, но точно будете. Вы же не первый подобный пациент у нас.

Ольга вся превратилась в слух.

- Как не первый? Генерал говорил, что я единственная такая.

Ольга взяла второй стул и подвинула его ближе к гостье.

- Елена Владимировна, я действительно ни в чем не виновата, и я не понимаю, что на самом деле происходит. Генерал Волошин и ваш коллега, Крейтер, они в один голос заявляют, что я спасение человечества. И как я поняла, очень хотят, чтобы таких стало больше.

- Они идиоты! - перебила медсестра. Глаза её опять загорелись, и она попыталась вскочить, но Ольга придержала её за плечо.

- Успокойтесь, Елена Владимировна.

- Я не права, - гостья присела обратно. - Идиот только наш Абрамыч. У него только наука в голове. А генерал тот совсем не идиот, он просто сумасшедший!

- Тише, Елена Сергеевна. Нас, наверняка, наблюдают и слушают.

- Я теперь ничего не боюсь! - женщина опять сверкнула глазами, но голос все-таки понизила. - После того как этот зверь убил мою внучку, я не хочу больше участвовать в этом.

Ольга почувствовала, что еще немного и тоненькая нить установившегося контакта оборвется. Она опять постаралась успокоить Елену Сергеевну.

- Я поняла, что произошло что-то ужасное. Но поверьте, что я не имею к этому ни малейшего отношения. Вы все-таки расскажите мне, что знаете, и я как смогу помогу вам.

- Да что ты сможешь помочь? - горько усмехнулась женщина. - Ты даже себе теперь ничем не поможешь.

Она вдруг остановилась и посмотрела на Ольгу другим взглядом. В глазах впервые появилась заинтересованность.

- Слушай, а ведь ты можешь добраться до этой твари.

Она сделала паузу, что-то обдумывая, и вполголоса добавила:

- Если, конечно, в тебе осталось что-нибудь человеческое.

- Елена Сергеевна, вот видите - я вам могу помочь, но и вы помогите мне - расскажите всю правду, что здесь происходит.

Ольга теперь тоже старалась говорить вполголоса и не поворачиваться так, чтобы камера видела её лицо.

Женщина вздохнула.

- Хорошо. Только поклянись мне, что отомстишь Борису за мою дочь и внучку.

- Да. Клянусь, если этот человек виноват, и, если это будет в моих силах, я сделаю это.

Взгляд медсестры смягчился.

- Похоже, ты еще не совсем переродилась. Я расскажу тебе, и ты сама поймешь, что правильно.

Вдруг Ольга замерла, в голове, словно что-то щелкнуло.

- А этот Борис, он кто?

- Ты его прекрасно знаешь. Вас на программу запускали вместе. Черный такой, нос горбинкой. Как восточник.

- Танасийчук?

- Да. Его фамилию не перепутаешь.

'Блин! Значит Волк жив. Что же это с ним произошло? Если, конечно, все правда, что она сказала'. Однако вслух она только попросила:

- Продолжайте, Елена Владимировна. Я слушаю.

Та хотела начать, но видимо, воспоминания опять нахлынули на нее. Она схватила полотенце и закрыла лицо. Ольга не стала торопить женщину - еще спугнешь - опять разозлится и ничего не станет рассказывать. Через полминуты Елена Сергеевна справилась с собой, она опустила полотенце на колени, судорожно вздохнула и заговорила.

- Если честно, то тут и рассказывать нечего. Я местная, но работала в Центральной Клинической Больнице в Городе. Конечно, давно, еще до всего этого. Оттуда и попала на работу, на Базу. Когда все началось, я была в отпуске и сумела вывезти семью дочери к маме в деревню. Разуваево знаешь?

- Да, я патрулировала когда-то там.

- Вот. Все мои и живут там. Жили...

Её голос опять задрожал, но она удержалась. Похоже, возможность выговориться помогала ей.

- Я так радовалась, что моя семья успела добраться сюда. Вершинин пообещал, что все окрестные деревни будут охранять, и слово свое держит. Да, что я говорю - ты сама знаешь. Но я никогда не думала, что мои девочки пострадают от своих защитников. От патруля.

Ольге хотелось вступиться за своих - не мог патруль сделать что-то плохое своим, тем, кого он призван защищать. Но она побоялась перебивать женщину - вдруг опять закроется, и тогда ничего не узнаешь.