Сергей Михайлов - Пост

- Все. Не буду больше.

Упавшая вскочила и бросилась ко мне, даже в темноте я чувствовал, как она злится.

- Я кончу тебя, идиот!

Она ткнула меня в живот стволом автомата, я замер - выстрелит или нет?

- Ленка! Брось! Старшая сестра потом тебя убьет! - закричала вторая.

Похоже, это предупреждение было серьезным, Ленка сразу завяла и отошла от меня.

- Я еще доберусь до тебя, - еще злым, но не громким голосом пообещала она. - Вот, надоешь ты Сестре, отдаст она тебя нам...

Когда ствол отвернулся от меня, я облегченно вздохнул - жив! Угроза, что когда-то она еще разберется со мной, после пережитого показалась совсем не страшной.

Пока я тут развлекался с ведьмочкой из охраны, Ольга сзади кричала и рвалась к нам, но её не пустили. Я сильно подозревал, что, если бы, не Ванька у нее на руках, вряд ли этот женский батальон удержал бы её.

На площади я удивился еще раз - между десятков мотоциклов, стояла Нива, самая обычная Вазовская Нива. Я удивился не только этому автопарку - где они берут бензин, тоже было загадкой. Наш Город сохранился гораздо лучше - мы не попали под атомную раздачу, нас зацепили только метеориты - поэтому остались целыми много заправок и центральная нефтебаза почти не пострадала. И все равно - горючее выделяли только для нескольких служб, а тут в этом мертвом царстве, банда гоняет в свое удовольствие на мотоциклах и машинах.

В машину посадили только Зумбу и, конечно, Ванюшку, нас с Романом усадили на мотоциклы - за спину кожаных 'амазонок'. Не знаю, зачем это было сделано - но моим водителем оказалась моя конвоирша, желавшая отомстить мне. Может, в этом и не было никакого умысла - просто все решено было заранее, но мне это показалось подстроенным. Под пристальными взглядами остальных ведьм, я залез на рычавший мотоцикл и, стараясь не касаться наездницы, схватился за седло.

- Не вздумай, что-нибудь выкинуть, - серьезно предупредила меня женщина с черным помповым ружьем в руках. - Твои жена и дети у нас, не забудь.

- Я и не собирался.

Могло ли как-то помочь то, что и эти приняли нас за семью? Я ничего не знал о Ведьмах, но из того, что видел, мне не верилось, что они с трепетом относятся к традиционным моральным ценностям. Как там кричала девушка у которой убили отца - лесбиянка задроченная?

Это было фантастическое зрелище - по мрачному ночному городу катила ревущая кавалькада. Вереница мотоциклов растянулась на пару сотен метров. Спереди и сзади, сверкали фары и играли красным фонари стоп-сигналов. Скорость была не очень большой, лишь на некоторых участках всадницы отводили душу. Свет фар выхватывал кучи строительных обломков и разбитые машины. Иногда в развалинах загорались чьи-то глаза, но их обладателей разглядеть не удавалось. Но это явно были не твари - этих бы я даже по глазам узнал. Значит, и в Славинске их нет, все твари остались на той стороне Ирменя.

Похоже, ведьмы ездили здесь не первый раз - ехали уверенно, без всякой разведки. И никого не боясь. Прав Ромка - Ведьмы главная банда в этом городе. Дорога, хотя теперь на ней не было движения, все равно была не сахар - часто попадались выбоины, а то и просто здоровые ямы. Перед одной из таких выбоин моя байкерша, резко затормозила и объезжая яму, завалила машину на бок. От неожиданности я выпустил из рук сиденье и схватился за наездницу, обхватив её за пояс. Та дернулась, словно хотела освободиться, и что-то начала говорить, но вдруг замолчала и подалась назад ближе ко мне. Сначала я даже решил, что мне это показалось, но, когда мы оказались плотно прижаты друг к другу, все сомнения отпали.

Больше того, я почувствовал, что она старается прижаться ко мне и даже когда я подаюсь назад, она откланяется за мной. Неужели? Какой бы не был у меня небогатый любовный опыт, я сообразил, что в девушке проснулось естество. Похоже, она не настоящая лесбиянка.

Я решил проверить - на очередной гребенке я поднял руки выше, под грудь. Девушка быстро оглянулась на меня - в темноте я не разглядел глаз - но ничего не сказала. И не отодвинулась. Подгоняемый собственным проснувшимся демоном, я поднял руки еще выше и положил ей на грудь. Мотоцикл споткнулся, и я прижал её еще сильней. Могу поклясться - она застонала. 'Черт, девушка - да ты никакая не амазонка, ты обычная баба'. Я стал осторожно ласкать грудь, не говоря при этом не слова. Она тоже молчала, словно наши тела принадлежали не нам, и мы не ведали, что они творят. Мотоцикл резко вильнул, я понял, что так мы запросто разобьемся, и опять схватился за сиденье.