Ольга Манскова - В городе Солнца

Недолго думая, Кролас нашел ближайший канализационный люк и вылез из подземелья. Он оказался на новочеркасской мостовой, выложенной ещё во времена Рима, наверное… С её просевшими и неровно выступающими булыжниками. Мостовая уже более чем наполовину была простой грунтовой дорогой с кусками плит и асфальта более позднего наложения. К тому же, она была сильно разъедена кислотными дождями и обгажена незжами. А транспорт здесь практически не ходил.

С собой Кролас унес парочку скафандров, позаимствованных им в тайнике. Их, конечно, легко за относительный бесценок приобрести где-нибудь у Пирамиды или на другом каком толчке, найти на помойке или свалке. Но сейчас некогда было этим заниматься.

– Ну и куда ты теперь? – пронзительно и резко задал вопрос вран, высовываясь из кармана. – Не будешь искать мальчика?

– Я думал, что ты заснул, вран. Ты ничего не говорил. Совсем, – заметил Иоганн.

– Растер-рялся. Сам не знаю, что делать, – ответил тот. – Не ожидал такого обор-рота.

– Я не украл эту «чешую», и не бросил поиски. Но мне надо проконсультироваться у своего старого приятеля, которого зовут Шнобель Пещерник. Он хорошо знает здешние места. Шнобель – просто специалист по подземным помойкам, – сообщил ему Кролас.

– Потом ты пр-росочишься обр-ратно? – спросил вран.

– Пр-росочусь обр-ратно, – в тон ему ответил журналист. – Но, возможно, что заходить в подземку будем не здесь, а в другом месте. Не обратно, значит, но в ту же реку. Речку-вонючку, – уточнил он.

Шнобеля оказалось найти не слишком трудно. Жил он в центре Ростова, в районе Сковороды, но работал сейчас в Новочеркасском районе, здесь неподалеку. А занимался он продажей флэшек, блоков и видеоблоков, кристаллов и гипнокристаллов со всяким экзотическим музоном и релакс-мантрическими напевами, ароматических и благовонных палочек, амулетов и прочей чепухи. Для того чтобы выяснить, где он сегодня стоит и не выходной ли у него, нужно было пойти в центральный книжный, где была главная точка распространения товаров той сети, к которой принадлежал Шнобель.

На точке сегодня работала пару раз виденная Иоганном на каких-то тусовках девчонка, которую почему-то все называли Ансельмом. Она была страшно рассеянной, носила чёрную майку с перевернутой пентаграммой и большие, кованые гвоздями и шипами из металлопласта, ботинки. В носу у неё была вставлена большая негритянская серьга, а чёрные волосы завязаны в огромный, вертикально вверх поднятый пушистый хвост, который оплетала искусственная змея с открытой пастью, свисающая на лоб своею головой.

Сейчас, заметив приветствие Кроласа, Ансельм вынула из ушей наушники в форме бананов и перестала двигаться под «убойный» рэп. Поняв, что ему нужен Шнобель, она сообщила, что тот сегодня и всю эту неделю стоит на этой точке, замещая какого-то зайку, который заболел. Но сейчас – не его смена и он «отвисает» у неё до завтрашнего утра. В общем, неделю они дежурят здесь, по очереди, на пару.

Её хата, адрес которой она сообщила, оказалась тоже здесь, неподалеку. Иоганн пошел туда, надеясь изловить Шнобеля, пока тот не пустился в вероятное большое плавание по безбрежным новочеркасским пещерам.

Он без труда нашёл нужный адрес. Ансельм жила в одном из двадцатичетырехэтажных домов неподалеку от работы. Дверь открыл сам Шнобель. Он только что запарил себе огромный шопснаб и прямо с тарелкой побежал открывать Кроласу (дистанционка в квартире отсутствовала).

Шнобель, видимо, слегка приболел, так как его горло было замотано великолепным клетчатым длинным шарфом. В шопснабе торчала золотистая ложечка: друг Кроласа всегда был эстет. В другой же руке он держал книгу в зеленой силиконометаллической старинной обложке с противокислотным покрытием. Книга называлась «Всемирная история хиппизма, том 2». Шнобель не слишком удивился приходу Кроласа. И еще несколько минут, уже впустив его и стоя перед дверью, был занят чтением.

Потом, потерев свой выдающийся нос кончиками большого и указательного пальцев и поморгав три раза, он пробурчал что-то типа: «Гип-гип-ура! Нас посетил Кролас!»

– Проходи! – сказал он, наконец, и они последовали в небольшую захламленную комнату. Взгляд Иоганна задержался на большой стопке книг, стоящей на полу. Книги, по всей видимости, ещё не были приведены в достойный вид: у верхней кое-где торчали наружу выпадающие листы, переплет следующей был слегка разъеден кислотой. Рядом с книгами валялся скафандр с пробитой на голове чешуйчатой оболочкой и с разбитыми очками.