Ольга Манскова - В городе Солнца

– Пойдёте его искать? – с надеждой в голосе, спросил мальчик. – Я вас тогда просочу, как Оливер шныряет. Фомку только найду, – он пошарил под кроватью и нашел небольшой складной ножичек.

Затем он провел Кроласа какими-то невероятными закоулками подсобных помещений. Однажды, они даже пронырнули мимо открытых дверей в воспитательскую комнату. И в конце этого пути мальчик и Иоганн оказались перед шахтой грузового лифта. Анатолий нажал кнопку вызова. Лифт с грохотом подползал: мрачный и темный, он распахнул свои двери. В нем воняло чем-то едким и не было освещения. Спустившись на лифте в подвальный этаж, они вышли в узком коридоре, заваленном пустыми ящиками и всяким хламом. Было темно, лишь то там, то тут светились янтарные глаза котов. Анатолий двигался практически на ощупь, ведя взрослого за руку. Наконец, он что-то нашарил в темноте:

– Дофердыбачились, пахан! Оливер шныряет сюда… Почему сгинул – не догоняю, всё обычно путем. До шмона он на флэт – как будило в пять утра звякать. А тут – прокол, я воспитке лапшу заварил, что он болен, а для новой шарашки я тему еще не обмозговал.

Руки Кроласа тоже нащупали запертую дверь.

– Вешай ту же лапшу, а в случае прокола – пердоль фанеру, что пахан слямзил. Оливеру, если только мы его найдем и доставим, такая телега не повредит, – тихо, в тот пацану, ответил ему Иоганн.

Анатолий, в темноте поковыряв фомкой замок, открыл дверь.

– Да, бойзов с паханами только больше уважают, воспитки на них себе на лапу стреляют, шмонают и шпыняют зато меньше, чем таких как я. Я – инкуб, – признался мальчик.

Кролас пожал в темноте его руку.

– Спасибо, друг, – сказал он. – Беги на камбуз. Может, еще когда встретимся.

– Вы там поосторожней. Но пособить не могу, никогда не был. Только Кролас. Его у нас за то Кротом и прозвали, – шепнул напоследок Анатолий. А Иоганн, с враном на плече, «просочился» через железную кованую дверь в сырой, пахнущий ржавчиной и плесенью, подвал. Дверь за ним вновь со скрежетом захлопнулась. К тому же, Анатолий вновь повесил и захлопнул замок, пообещав проверять эту «нычку», когда сможет, и снова открыть им дверь, когда они вернутся.

Постепенно, глаза Кроласа пригляделись к темноте. И что теперь? Подвал как подвал. Территория, ограниченная с четырех сторон и заваленная каким-то старым хламом. Через вентиляционное отверстие сюда совсем чуть-чуть, тонкой полоской, проникал свет. Никакого мальчика, любящего уединения, где-нибудь на ящиках и с фонариком в руке, он не обнаружил.

Журналист смачно выругался. Что теперь делать? Начинать барабанить в дверь? Но зачем? Куда-то ж, кроме того, Кролас «просачивается» здесь… Он осмотрел все вентиляционные отверстия. Через них даже кошка не пролезет. И тут Иоганн вспомнил, что у него в кармане есть журналистская ручка со встроенными часами и фонариком. Он достал её и включил на ней свет. Маленькая помощь, но всё же… При тщательном осмотре, на стенах он не обнаружил ничего интересного. На потолке – тоже. А вот на полу… Там был металлопластовый люк лаза, ведущего, скорее всего, в водопроводную сеть. Вдобавок, люк был полуоткрыт. Недолго думая, Кролас, засунув в карман врана, протиснулся в яму ногами вперед и, видимо, стал на трубы. Потом, пригнувшись, он пополз на четвереньках по трубам, держа в зубах светящуюся ручку. Один конец трубы уперся в земляную стену. Потому, движение было возможным лишь в одном направлении.

Когда он прополз в темноте, освещаемой только ручкой, метров десять, то очутился в более пространном коридоре. Это была обширная шахта, в которой можно было двигаться, выпрямившись в полный рост. Потолок над ним здесь иногда вибрировал – наверху, по-видимому, пролегала проезжая часть улицы. Внизу, под ногами, были по-прежнему трубы, а дальше, под ними, внизу, хлюпала вода. Дальше ответвления труб уходили в обе стороны. И Кролас теперь не знал, куда ему направиться.

Он, похоже, вышел в подземную канализационно – пещерную сеть, огромную, как город. Искать в ней человека… Мягко говоря, было затруднительно. Тем более что в нише неподалеку он обнаружил тайник – небольшой склад скафандров, таких, как примерно пятьдесят лет назад, во времена кислотных дождей, носили вынужденные выходить наружу жители города. Такой скафандр закрывал всю поверхность тела и имел шлем с прозрачными высокопрочными очками. Кроме очков, весь остальной костюм имел чешую из пластметалла, закрепленную на гибкой и приятной на ощупь, как вторая кожа, пластрезине. Для лучшей терморегулировки скафандр полагалось одевать на голое тело. Он легко снимался и растягивался по любому размеру. Впрочем, восьмилетнему мальчику он всё равно был бы великоват… Рядом с несколькими скафандрами Иоганн обнаружил «бойзовский» полосатый халат, спортивные, вздутые на коленках, штанишки и домашние шлёпки.