Ольга Манскова - В городе Солнца

И весьма вовремя. Поджидавшие его чуть ниже, после серых ступенек лестницы, струи песка, удушающий запах наркобаллона «Ромашка-4» и зубы собакокрысы его не зацепили.

И… начались гонки… Да, вот так, по-сумасшедшему, летал он только в лихой ранней молодости. Тогда, только что освоив флайеры, он как-то отправился с друзьями ночью в дальний киоск за пивом. А их рожи почему-то сильно не понравились полисам.

Несясь на максимальной высоте флайера – на уровне второго этажа – и маневрируя, огибая столбы и деревья, Иоганн, вполоборота назад, заметил, что за ним несется литл-бус класса «Сфера»… Махина огромной скорости и маневренности.

«Недетски запульнут они по мне сейчас тихими разрядами», – подумалось ему.

Но, вскоре долетев до ближайшего спасительного подъема на второй уровень, он побежал по движущейся вверх скайт-лестнице, не снимая флайеров и разгоняясь до предела. По этой же лестнице, с трудом вписавшись, чуть ниже, следовал литл-бус, который не смог передвигаться вверх по грузовому подъему и ехал лишь со скоростью эскалатора. Ну да, взяв подъем нахрапом он мог бы, вероятно, при этом просто снести лестницу напрочь. А так, его не слишком быстро несла вверх образовавшаяся скайт-платформа… И пара собакокрыс внутри с напряжением ждала высадки. Для нападения.

Кролас, при завершении скайт-лестницы уже летел над ней на флайерах, предварительно разогнавшись. Там он резко взмыл вверх – и одновременно в сторону. После гибкого эскалатора здесь шла горизонтально движущаяся гладкая платформа, уходящая вбок. К ней немного дальше подходили тьюб-эскалаторы верхнего, вертикального, подъема. На платформу он, срезав угол, опустился. И сразу пошел на новый разгон. А потом, Иоганн сделал совершенно невозможный трюк, достойный лихого фильма… После разгона, уже перед эскалаторами подъема, он подорвался вверх, аж до начала второго уровня, «потолка». А там – перевернулся в полете вверх ногами, размагнитизировав на мгновение флайеры… И поехал, вновь разгоняясь, по потолку второго яруса, внизу моста-автострады. Причем, вполне шустро. Таким образом обычно муха бегает по потолку. Получилось, что он пробежал по потолку над «Сферой», литл-бусом, выехавшем сейчас на платформу, и теперь двигался в обратном направлении. Набрав бешеную гиперскорость, Кролас оторвался от потолка второго яруса и, срулив в сторону и перевернувшись снова вниз ногами, полетел над вечерним Ростовом, на огромнейшей высоте… А город внизу приветствовал его сияющими афишами и мигающими шорами.

«Парю над городом, как ангел в последний день творения. Или, как демон, дух изгнанья… Впрочем, ни ангелы, ни демоны не удирают от литл-буса класса „Сфера“ и не ждут того, что вот-вот разобьются. У меня же, по-видимому, сейчас мечтательно-идиотское лицо и тормознутые мозги», – подумал Кролас, совершенно обалдев от ситуации.

Он летел, совершенно не управляя флайерами. Как ими управлять в таком положении, в безнадежном полёте? Иоганн не знал, предусмотрен ли совет на эту тему в инструкции по технике безопасности к флайерам…

Из прострации его вывел голос выглянувшей между пуговиц головы врана.

– Садись на крышу, дур-рень! Планир-руй!

Иоганн помог врану выпростаться из жилетки, после чего тот взлетел ему на плечо.

Автоматически, постепенно сбавлялась скорость полёта разогнавшихся флаеров. И высота полёта тоже. Приближалась земля. Оставалось только снова начать управлять флаерами, координируя приземление.

Иоганн относительно мягко опускался на крышу. И он сразу опознал её. Это могла быть только крыша исследовательского мединститута… Поговаривали, что именно здесь проводили опыты по клонированию.

На крыше, к счастью, располагался небольшой бассейн и парк отдыха с цветами. А также, били великолепные фонтаны с подсветкой. К счастью – это потому что, впишись он в голую крышу, а не в бассейн… Да, в бассейне мокро, что сказать, но так легко иначе он не отделался бы. А сейчас, он приземлился аккурат в воду.

Иоганн вылез из бассейна. Снял флайеры, а также снял и слегка отжал джинсы. Водоотталкивающий материал журналистской жилетки спас содержимое его карманов.

Вран хихикал и называл его «кр-рутым пар-рнем».

Система лестниц из металлопласта, спусковых эскалаторов и лифтов была довольно сложной и запутанной. Опять-таки к счастью, институт не был приостановлен совсем даже ночью. Попадались отдельные сотрудники.

Кролас с наивностью идиота показывал им свой пергазетный пропуск второй категории и просил дать интервью о работе института. Некоторые просто отмахивались от него, другие – посылали подальше. Пока, наконец, не попался строгий дядька, который и вовсе рассердился и препроводил нежелательного здесь представителя прессы к выходу и практически вышвырнул его на газон… Не задаваясь особенно вопросом о способе проникновения на территорию секретного института мокрого журналиста: «Ох, уж эти мне газетчики!».