Юрий Манаков - Эпилятор

Я махнул рукой, приглашая девушек вернуться и отдохнуть на уже насиженном месте. После некоторого колебания сначала Ксо, а затем Керулла с дочкой, повернулись и направились к раскидистым низким кустам у кромки зарослей. Проводив девочек заинтересованным взглядом и мысленно облизнувшись, как кот на сметану, двинулся к Воротам.

По возвращении несколько минут просто посидел, расслабляясь и рассматривая потолок, уменьшая процент адреналина в крови и наслаждаясь чувством хорошо проделанной работы. Жизнь прекрасна и удивительна и я непоследний винтик в ее механизме.

Вернувшись из высоких сфер на грешную землю, снова задействовал зеркало и направился на полдень. Остров Отшельника оказался непросто красив, он был великолепен - этакая смесь первозданной дикой природы и обустроенности первоклассной санаторно-курортной зоны.

На всем протяжении, у острова береговая линия состоит из отвесных скал, местами с отрицательным уклоном. Высота обрыва в самом низком месте, никак не меньше ста метров. Почти вся поверхность острова покрыта лесом.

Осмотрев этот клочок суши со стороны океана, двигаясь вдоль берега, я только в одном месте в неприступных скалах обнаружил узкую шхеру пригодную для прохода и швартовки корабля. Этот маленький фиорд делал несколько плавных поворотов, проникая почти на километр, вглубь острова. Рядом с расщелиной в окружении леса на полянах имелись два поселка, каждый состоял из нескольких хижин.

Еще к выдающимся деталям можно было отнести высокую гору необычного очертания. Она торчала инородным пупырем и имела форму правильного конуса. Что удивительно, начиная от верхушки и примерно до середины, гора оказалась затянута облаком или легким туманом. И, начиная с маковки, по спирали вниз до самого подножья опускался широкий желоб. Он постепенно наполнялся стекающей со стенок горы водой.

Тоненький ручеек у вершины, к подножью желоб заполнялся водой так, что хилая струйка превращалась в бурный поток, и завершала свое существование изумительным по красоте водопадом с высоты примерно десяти метров. Водопад наполнял кристально чистой водой каскад из девяти почти круглых озер разного размера. В конце каскада на берегу последнего озера стоял Храм. Одна половина святилища была выстроена из снежно-белого мрамора, а вторая из темного, почти черного базальта. Очень красиво и гармонично.

Спустившись к храму, я обследовал его изнутри. Пустоватые помещения напоминали запутанный лабиринт с узкими коридорами и проходными комнатами. В центре сооружения имелся зал, разделенный на две половинки - белую и черную. В качестве оформления, на каждой половине возвышался квадратный, ступенчатый постамент. Он размещался почти вплотную к стене, но не соприкасался с ней. На черной стороне - рядом с этой пирамидой, но ближе к выходу, висело громадное бронзовое блюдо. На белой стороне зала, судя по цвету, висел гонг из серебра. В центре помещения на полу в круге мозаикой выложена пентаграмма по размеру лежащего человека, раскинувшего руки и ноги. Пентаграмма обрамляла, исполненное разноцветной мозаикой, стилизованное изображение планеты в черте знает какой проекции. Генерализация картинки была очень сильной. То, что я вижу изображения морей и континентов, стало понятно только по тому, что я видел планету из космоса. И то, пришлось привлечь все свои резервы абстрактного мышления…

В помещении царил полумрак. Рассеянный свет в двухцветный зал попадал через четыре узких горизонтальных окна под потолком по два с каждой стороны. Лучи света каждой пары окон освещали в основном мозаику пентаграммы. Впрочем, создавалось ощущение, что комната подсвечивается еще и внутренним светом - от потолка и стен.

Организовав Ворота напротив постамента на своей черной стороне, я шагнул на вершину и, перепрыгивая с уступа на уступ, спустился вниз. Утвердившись на полу, огляделся.

Симметрично, как на белой, так и на черной стороне, в стене храма имелись на уровне пояса протяженные горизонтальные ниши. В нише на черной стороне стояли черепа. Я подошел ближе и, двигаясь вдоль стены, насчитал аж шестнадцать штук. Рядом с каждым черепком лежала какая-то вещица: ожерелье из косточек фаланг пальцев; декоративный кинжал колдуна; сломанный посох из черного дерева; массивный медный перстень-печатка; горка разноцветных шестигранных камешков с зализанными ребрами; истлевшие мешочки и тряпочки. Судя по состоянию вещей и черепов, их укладывали слева направо. Самым старым экспонатом определенно являлся крайний слева. На первый взгляд, ему стукнуло никак не меньше нескольких сотен лет. Но, в целом, все 'раритеты' находились в хорошей сохранности, что называется - нетленка…