Юрий Манаков - Эпилятор

Шагнул вперед и, когда первый пират попытался ткнуть меня в живот копьем, сместился в бок. Затем, схватив левой рукой наконечник его зубочистки, дернул на себя. Бандит потерял равновесие и на секунду отвлекся. За что и поплатился, получив дубинкой в висок.

Я отступил назад и с назиданием продолжил декламировать '… а наши ребята, за ту же зарплату, уже троекратно уходят вперед'. Была команда хоккеистов с деревяшками в руках, бороздила моря и океаны на корабле и вот, на тебе… нет команды. На лицо одни ошметки.

Оба оставшихся на ногах подонка переглянулись, одновременно выпустили из рук копья и упали на колени, склонив головы и явив для обозрения свои затылки. Но для подробной беседы тет-а-тет мне пара не нужна, а требуется только один.

Я шагнул вперед и крест на крест два раза махнул дубинкой с разной силой. Одному досталось по полной программе. Его череп оповестил об этом хрустом. Второй, как мне показалось, чуть более смышленый, получил по маковке по касательной. Он просто отключился на несколько минут.

Достав нож, срезал пояс с мертвяка, лежащего рядом. Этими наручниками прихватил сзади руки пирату, который без сознания. После этого, поднял брошенное копье и, опираясь на него, прошелся по полю боя. Ткнул булавкой четыре раза, добив подранков. Был еще и пятый недобиток, тот которому сломал ребра с правой стороны груди. Он проявил редкостную волю к жизни, - поскуливая и сплевывая комки крови из поврежденных легких, недобиток смог уползти в сторону кустов аж, метров на пятнадцать. Но все-таки отдал богу душу, и к моменту, когда я подошел к нему с копьем, начал уже остывать.

Завершив зачистку и выбросив копье, вернулся к своему пленнику. Тот по-прежнему валялся без памяти. Подхватив его за связанные руки, протащил несколько шагов и макнул голову на мелководье. Пират глотнул солененькой водички и закашлялся. Порядок. Я затащил его назад на песок, присел рядом на корточки и спросил.

– Ты слышишь меня? Чудовище. - Бандит заворочался на боку, пытаясь сесть со связанными руками, но у него это плохо получилось. - Отвечай, - и легонько, но болезненно, ткнул его пальцем в шею.

Пират зашипел от боли, проморгался, сфокусировал на мне свои глаза и прохрипел.

– Да, господин.

– Как тебя зовут?

– Трач, господин. - Я кивнул, подумал и спросил.

– Где ты и твои дружки живете, когда не в море?

– В городе Сиагра, господин.

– Это далеко отсюда? - пират посмотрел на меня с удивлением, но ответил.

– Двенадцать двойных ладоней тменей, господин. - Здесь пришла пора удивиться мне. Местная система мер и весов для меня являлась тайною за семью печатями. Пришлось выяснять.

– Сколько тменей отсюда до вон того острова. - Я ткнул пальцем в сторону ближайшего небольшого островка. На нем произрастали несколько пальм и их верхушки торчали над горизонтом.

Пират перекатился с одного бока на другой, посмотрел в ту сторону, подумал и сказал.

– Два тменя, господин. - Я прикинул расстояние до островка и пришел к выводу, что один тмень близок, но явно меньше километра. Следовательно, до города Сиагра отсюда не более ста пятидесяти километров. Впрочем, все это очень приблизительно. В средние века, в принципе, не было и не могло быть точных расстояний. Были лишь направления, дни пути, полеты стрелы и прочие несуразности, каждая из которых в разном месте могла отличаться друг от друга в несколько раз… Так что я тяжело вздохнул, сплюнул на песок… и продолжил расспросы.

– Есть ли здесь поблизости крупные острова? - Пират, не задумываясь, ответил.

– Четыре ладони тменей на полдень большой остров. Мы его зовем остров Отшельника… - посмотрел на меня странным взглядом и прибавил. - Святое место с маленьким храмом Богов Света и Тьмы. - Я взял информацию на заметку и продолжил допрос.

– В какую сторону нужно плыть к городу Сиагра?

– На полночь, господин.

– Сколько в городе проживает народа?

– Много, господин. - Я хмыкнул, снова мы спотыкались о неразвитость системы, но теперь уже системы счета, и переспросил.

– Сколько тменей? - пират надолго задумался. По всему было видно, что такой подход для него нечто новое. Соотнести меры длины и численности для доисторического отморозка это вам не два пальца об асфальт. Я не торопил его, наблюдая, как тяжело ворочаются мысли в его непривычной к размышлениям и счету голове. Наконец, мой горе математик облегченно вздохнул и выдал.

– Двенадцать по двенадцать двойных ладоней тменей, господин, - и поглядел на меня с гордостью. А у меня стало складываться стойкое впечатление, что цифра двенадцать и фраза 'очень много' для моего пирата суть одно и тоже. Оно и понятно, двенадцать это ведь больше, чем пальцев на руках… Правда, есть еще пальцы на ногах.