Юрий Манаков - Эпилятор

После примерно четырех часов 'работы' с подследственными я получил ответы на все вопросы, которые сумел задать. Адепты выложили все, что знали и о чем только догадывались, а Энтон погрузился в глубокое беспамятство, которое временами прерывалось конвульсиями отдельных частей тела. Его организм явно пошел вразнос, что-то там я у него задел жизненно важное и ему 'иглоукалывание' не пошло на пользу. С минуту подумав, не забыл ли что-нибудь спросить, я ударил 'жреца' стилетом в сердце и оставил заточку у него в груди. Как всякий нормальный человек Энтон умер мгновенно.

Всех выданных мне соратников Гаренги и Энтона я посчитал неопасными. За исключением двоих киллеров, профессионалов высокого класса. Они в настоящий момент находились в пустом доме, у похищенного Кланом маркиза Веньяла. Убивцы сидели в засаде и ждали приезда старшего сына маркиза с целью его ликвидации. Молодой человек должен был объявиться не раньше, чем через сутки, и с оказанием сиюминутной помощи можно подождать, но с этими двумя, обязательно нужно разобраться… радикально.

Предупредив напоследок Гаренгу, что он должен рассказать все людям короля, и добавив ему по ребрам с обеих рук для закрепления эффекта, оглядел камеру. Оставалось у меня чувство какой-то незавершенности. Глаз зацепился за колдуна. Я хмыкнул, вспомнив различные фантастические 'пособия' по уничтожению волшебников. Сделал несколько шагов, зашел сбоку и одним ударом меча отрубил ему голову, откатив ее затем ударом ноги в угол камеры. Теперь все, - в этом гнезде порока, все точки над 'ё' расставлены.

Оставив дверь пыточной открытой, подхватил связку ключей и направился отворять камеры четверым узникам тюрьмы. Но сначала заглянул в камеру к пятому страдальцу и прирезал его без всяких затей, хотя он, щурясь от света факела, смотрел на меня с радостью и надеждой. Ну, не буду же я ему пояснять, что, то, - что он Баренго не поладил с вампиром Кадором, еще не основание для отмены моего приговора всем функционерам Клана.

Жену Веньяла и его маленькую дочку пришлось из камеры выносить на руках. У маленькой шестилетней девочки оказались сломаны обе ноги, причем на одной ноге перелом был открытый и скорей всего на всю жизнь она останется хромоножкой. Вид девочки замордованной до потери голоса, вызвал у меня желание вернуться и поломать ноги у Гаренги. Причем, в нескольких местах. Но основной идеолог и заплечных дел мастер здесь был Кадор, все остальные так… на подхвате. Как это говорили настоящие немцы, - выполняли приказ. А колдун у меня получил по полной программе, в лучших традициях святой инквизиции и застенков НКВД. Да и Энтон, в последние часы жизни пожалел, что родился на свет. Так, что возвращаться, пожалуй, не с руки.

Молодую женщину, жену Веньяла, разбил паралич, но скорее всего на нервной почве. По моей оценке, диагноз для нее благоприятный. Черный колдун использовал ее для своих экспериментов, а это, я почувствовал на собственной шкуре, кому угодно малым не покажется. Сам Веньял находился в здравом уме и твердой памяти. Просто был сильно избит. Создавалось впечатление, что мучители хотели на каждом квадратном сантиметре его тела оставить по синяку. Как результат, его тело приобрело совершенно уникальный окрас. И все-таки, хоть и с трудом, но он мог передвигаться без посторонней помощи.

Малолетний наследник графа Криваса выглядел внешне молодцом, но психика мальчика начала давать сбои и он оказался жутко покусан крысами. Его не пытали и не били, но в течение многих дней слушать в полной темноте страшные крики из пыточной и отбиваться от свирепых крыс, испытание не для малолетнего ребенка. От всего этого на меня повеяло чем-то знакомым, земным. Здесь в подземелье ощутимо смердело гнилым зинданом и 'благородными' горцами.

Молча вложив в руки Веньяла связку ключей, выскользнул в коридор и вернулся через Ворота в Храм. Отдохнув в кресле минут пятнадцать, что оказалось явно недостаточно, отыскал в городе дом маркиза. В доме действительно поджидала засада. Двое.

Открыть Ворота, так чтобы никого не потревожить, можно было только в единственном подходящем месте - на чердаке. Переместившись на чердак, приподнял крышку люка в комнаты, свесился в проем и из этого неудобного положения сделал два броска ножами. Оба раза неудачно. Первый нож угодил киллеру в бедро, а от второго боевик почти уклонился, нож чиркнул его по плечу. Это было прямое указание свыше, что усталость берет свое, но отступать поздно, тем более что оба киллера вооружены только холодным оружием.