Юрий Манаков - Эпилятор

Мне пришлось забить двадцать клиньев и опростать пятнадцать бурдюков с водой, прежде чем законы физики проявили себя в полной мере. Сначала раздался тихий треск. Затем громкий хлопок и основная, центральная часть карниза, со ста метровой высоты, под предсмертные крики пиратов, съехала вниз на головы нападающим. На своем пути она сметала все неровности и ступеньки, вместе с цепляющимися за них бандитами-скалалазами. От карниза остались только два небольших выступа с обеих сторон, которые не могли закрыть собой уже никого и ничего. От всей команды альпинистов на стене чудом остался висеть только один недобиток на самом верху и я не отказал себе в удовольствии снять его предпоследней стрелой.

На пляже, тем временем, царила совсем не тихая паника. Пираты, как муравьи в растревоженном муравейнике, с воплями бесцельно метались по пляжу. Некоторые бежали на корабли, другие с кораблей на остров. Полная неразбериха.

Почему это происходит, я понял, когда заметил вторую Серебряную Руку. Его таки накрыло массивным обломком скалы. И тем самым придавило ноги и раздробило тазовые кости. Он был еще жив, но все, что ниже пояса, камень раздавил ему в блин, а чтобы освободить его из каменного плена, требовался весьма нехилый подъемный кран. Такие ранения можно охарактеризовать, как несовместимые с жизнью. Нормальный человек умер бы давно, но монстр еще продолжал орать от боли, командовать, размахивать рукой и серебряным протезом. Но достаточно было бросить на него взгляд, чтобы понять - этот уже нежилец. Так или иначе, но каратели потеряли своего второго главаря, и замены ему среди них не нашлось…

Общий счет Серебряных рук сократился на две единицы и, по моим прикидкам, где-то еще на просторах страны прятались последние три серебряных гривенника и один золотой червонец.

Мне же оставалось лишь добить бандитов… морально. Для этого я натянул свою черную шапочку. Встал на самом краю обрыва, так чтобы было хорошо видно, и исполнил на бис, с переливами, боевой клич индейцев навахо, вкладывая в леденящее душу завывание дикарей, все, на что был способен. Получилось очень эффектно. Мои старички-адепты, все трое, разом, попадали на свои пятые точки, а пираты мне в унисон вторыми голосами закричали от ужаса и дружно ломанулись на корабли.

С бешенным энтузиазмом, сплоченный страхом коллектив насильников и убийц поднял паруса и остатки пиратского воинства покинули территориальные воды острова. Было у меня подозрение, что уж эти-то флибустьеры, не вернутся сюда ни за какие сокровища и обещания.

Испытывая чувство глубокого удовлетворения, я черной фигурой демона преисподней неподвижно стоял на краю обрыва, воздев обе руки, и заходящее солнце за спиной создавало необходимый божественный антураж. Вот так и нужно создавать страшные легенды, которыми затем пугают детей и взрослых.

Я опустил руки только тогда, когда перестал различать детали и людей на шхунах. Повернулся к своим адептам и сообщил.

– Меня зовут Панкрат.

С поклоном мне ответил самый старый из жрецов.

– Мы узнали тебя Старший брат. Мое имя Грегот, - и добавил. - Нас осталось только трое. Я, Кренот и Салайя. Младший брат Сават убит. В первый день осады - одну луну назад.

Я бросил последний взгляд на белые точки парусов, уплывающих кораблей, и, отметив у себя легкое чувство голода, со значением в голосе спросил.

– Хорошо ли чувствуют себя священные рыбы? - Ответил мне Грегот с поклоном.

– Мы чтим божественные заповеди Старший брат. - Я удовлетворенно кивнул и сказал.

– Хорошо. Мы продолжим разговор за ужином. В верхнем поселке, - и приказал. - Показывай дорогу Грегот.

Салайя и Кренот повернулись и быстрым шагом скрылись в кустах - готовиться к вечернему действу. Грегот широким жестом указал на узкую хорошо утоптанную тропинку, которая петляла вдоль отвесного берега. Видимо жрецы не реже одного раза в сутки обходили весь остров по периметру. По моей оценке, нормальным шагом на это потребуется целый день.

Минут через двадцать мы дошли до узкого фиорда, стены которого имели отрицательный уклон и направились вдоль него вглубь острова. Фиордом же эту щель можно было назвать с большой натяжкой. Больше всего она походила на подводная пещеру. Просто в нескольких местах у нее обрушился потолок и в качестве стоянки для небольших кораблей шхера представляла идеальное место.

Так же как и на Отшельнике здесь имелся нижний поселок. Верхний поселок состоял из семи домиков, но конструкция и размеры печки, навеса и стола оказались идентичны. Видимо, это отработанные за многие десятилетия или столетия формы и разнообразие не приветствуется. Но мне нравится такая консервативность. Солнце скрылось в облаках, начал накрапывать дождь и я с удовольствием разместился под навесом.