Юрий Манаков - Эпилятор

Конфликт между членами братства между тем развивался по нарастающей. Никто не хотел уступать. Толпа на площади напирала. Ее сдерживало от начала очередного штурма только то, что основные заводилы бузы, сейчас лежали изрубленные у подножья лестницы, а новые вожаки еще не успели протолкаться в первые ряды. Но я отметил, что сзади в толпу компактными группами вливаются несколько десятков пиратов вооруженных луками и, как только они достигнут первых рядов, золотым и серебряным будет несладко.

Видимо, это поняли и симбионты. Черная мартышка прокаркала приказ и безрукие, сомкнувшись клином, пошли в атаку. В первый момент я подумал, что они пройдут через толпу, как раскаленный нож через масло. Но пираты, тоже не вчера родились и кое-что понимали в боевых действиях. Почти никто не размахивал мечом и не лез на рожон. Все старались держаться на дистанции, выставив копья, и при любом удобном случае метали ножи и дротики. Причем, восемь бросков из десяти делали в сторону мартышки.

Атакующие успели пройти половину пути. Они несколько минут, можно сказать с блеском, отбивали все ножи, но по теории больших чисел следует, что рано или поздно количество переходит в качество. А против науки - не попрешь.

Первое случайное попадание пришло сбоку. Ножом мартышке проткнуло обе щеки навылет. Она, захлебываясь кровью, и судя по внешнему виду, тонко и жалобно заверещала. В ответ золотые и серебряные руки повели себя странно. Они забыли об окружающих, сгрудились вокруг черного монстра, бестолково суетясь и пытаясь оказать ему посильную помощь. И сразу же в их открытые для всех спины стали втыкаться ножи, стрелы и дротики. В течение минуты все десять получили по несколько смертельных попаданий и, как только упал последний протезоносец, мартышка, в свою очередь, поймала метательный нож в левый глаз. Толпа взревела и начала скандировать одно слово.

Что это за слово, я понял почти сразу - не надо было и читать по губам. Пираты начали разбегаться по ближайшим домам, возвращаясь назад с бревнами, досками, сучьями и другим горючим материалом. Безруких и мартышку подхватили и волоком перетащили назад к храму, который толпа стала обкладывать деревом, готовя грандиозный костер. Убитых кинули сверху на бревна. Затем закидали трупы сучьями и, не останавливаясь на достигнутом, занимались сбором горючего материала еще не менее получаса.

Чтобы собрать достаточно топлива, энтузиасты разобрали до основания шесть ближайших домов и около двадцати зданий частично. Все это было сделано буквально минут за сорок. Потом в толпе появились горящие факелы и кучу бревен подожгли по периметру в нескольких местах.

К сожалению, в режиме видеонаблюдения звуки не слышны, но и так понятно, что толпа продолжала скандировать и требовать огня. По мере того как пожар разгорался, толпа отступала от стен храма. Каменные стены капища некоторое время сопротивлялись, но люди постарались от души - бревен и деревянного мусора оказалось накидано больше чем надо. И, наконец, пламя перескочило внутрь.

Только сейчас я понял, почему золотые и серебряные руки приняли смерть на площади, а не попытались еще раньше скрыться внутри здания или сразу бежать из города. Они защищали содержимое храма, а он оказался битком набит мартышками. Точнее, их молодой порослью. И сейчас, не выдерживая жара, некоторые, вспыхивая факелами, с дикими криками пытались выскочить в окна. Бесполезно… Конец их был страшен.

По здравому размышлению, я решил, что катализатором изменения общественного мнения не в пользу золотых и серебряных рук, послужили мои действия. Сначала в трактире, затем в порту и, конечно, ограбление века - пиратского общага. Судя по всему, это явилось последней каплей.

А сгоревшие и убитые особи уж очень вели себя не по-человечески. Так сказать, творили беспредел в чистом виде, а пиратское братство привыкло жить по понятиям. Конечно, это еще не перековка, но движение в правильном направлении. Такие повороты мировоззрения следовало поощрять.

Еще в течение часа я наблюдал за пожаром и, когда обвалилась крыша, а толпа начала расходиться, открыл Ворота в кладовке уже знакомого трактира. Натянул на лицо маску и шагнул на остров Безруких. Демонстративно прошел в зал и остановился у уже отремонтированной стойки.

За стойкой стояли мой старый знакомец с сильно перекошенной физиономией и молоденький паренек, который ему помогал. Все-таки работать одной рукой тяжеловато. Я облокотился на стойку, расслабился и огляделся. В зале успели прибрать и выбросить мусор. Учитывая, что во время моего первого визита была поломана почти вся мебель, сейчас помещение казалось просторным и пустоватым.