Дэвид Вебер - Луна мятежников

Один из истребителей южан уже взлетал, но Колин не обратил на него никакого внимания. Все время мира принадлежало ему, и его последний удар мог бы стать иллюстрацией к учебнику. Четыре ракеты накрыли цель, озаряя багровое небо новыми языками пламени. На этот раз не было защитного поля, чтобы поглотить часть удара, а между столкновениями с целью первой и последней ракет прошло не более одной миллисекунды.

Смерч взметнулся ввысь, земля и камень столбом пара ушли в небо. Второй истребитель южан при взлете подхватила взрывная волна, встряхнула его, как терьер крысу, и выплюнула, будто оплавленный осколок из кузни Гефеста. А Джилтани отдалась волне с любовью, не сопротивляясь, а принимая ураганный поток, завертевший их истребитель. Она запустила двигатель на полную мощность, чтобы смягчить удары. Они вынырнули с другой стороны, и Колин понял, что Джилтани использовала эти ужасные турбулентные потоки, чтобы выйти в хвост тому единственному истребителю южан, которому удалось спастись.

Колину не нужно было оценивать результаты последнего удара. Все, что могло остаться после него, было одной громадной воронкой. Он только что убил более двухсот человек… и не чувствовал ничего, кроме удовлетворения. Удовлетворения и желания догнать и уничтожить последний истребитель южан.

Не было возможности узнать, кто пилотирует этот истребитель, в полном ли составе экипаж и какое оружие на борту. Возможно там был всего лишь один пилот. Может быть истребитель даже не вооружен.

Он и Джилтани были непобедимы и возмездие вело их. Колин оскалил зубы и привел в боевую готовность оружие воздушного боя, когда раскаленная добела огненная буря позади них стала приобретать красный оттенок. Джилтани, преследуя цель, свернула к Тихому океану, погруженному во мрак ночи.

Системы слежения обнаружили объект. При помощи нейроинтерфейса Колин мгновенно запустил компьютерную программу, и еще две ракеты вылетели в поисках цели. Самонаводящиеся ракеты были более медлительны, чем кинетические, и рассчитаны на хитрые маневры. И они несли боеголовки – ядерные боеголовки калибром три килотонны, срабатывающие при приближении к цели на определенное расстоянии. Взгляд Колина стал мечтательным, пока его сенсоры следили за перемещением снарядов, однако за мгновение до взрыва с запада примчалась еще одна ракета. МакИнтайр почти забыл про Геба и Таммана, а в истребителе южан, вероятно, так никогда и не узнали, что Колин и Джилтани не были одиноки на этом задании.

Обломков не было.

Джилтани не нуждалась в особом приказе. Она повернула на запад, сбавляя скорость и снижаясь. Истребитель перешел на малозаметный режим, превращаясь в невидимку. Колин тщательно проверил данные своих сенсоров, и, только когда полностью убедился в том, что они невидимы для всех систем обнаружения, Джилтани повернула на север, к дому. МакИнтайр тем временем включил передатчик истребителя и активизировал свой вживленный имплантант с личной линией фолд-спейс-связи, который не осмеливался использовать почти полгода. Колин почувствовал странный легкий щелчок внутри черепа, когда приемники Дахака распознали и приняли его идентификационный код.

– Приказ категории один. Не отвечать, – послал он сообщение со скоростью мысли. – Идентификационный код дельта-один-гамма-бета-один-семь-восемь-тета-девять-гамма. Приоритет «Альфа». Жди сигнала с этого истребителя. Выполнять приказ с момента получения.

Колин мгновенно отключил имплантант, молясь о том, чтобы передатчик истребителя, издающий импульс такой же силы, спрятал его сообщение от людей Ану. Зашифрованный сигнал, который он заранее записал в середину доклада об успешно проведенной атаке, длился две миллисекунды, и Дахак получил его приказы.

Затем Колин смог расслабиться. Он заморгал, оглядывая кабину. До него наконец дошло, что они успешно провели операцию… и что были живы.

– Сделано, – тихо сказал он, впервые за весь полет оборачиваясь к Джилтани.

– Да, славно сделано, – ответила она.

Их взгляды встретились, и в ее глазах впервые не было ни ненависти, ни враждебности.

– Прекрасный полет, Танни, – похвалил Колин и увидел, как от удивления у нее округлились глаза, ибо он впервые назвал ее так, как ее называли в семье.

На мгновение Колин думал, что зашел слишком далеко.

– Ты тоже не свалял дурака… Колин, – ответила Джилтани и улыбнулась.