Дэвид Вебер - Луна мятежников

– Я думаю, – голос Гора прервал размышления Колина, – что Ану безумен. Возможно, он был безумен уже тогда, но я могу ошибаться. Тем не менее он действительно верил в то, что, опираясь на мощь «Дахака», сможет свергнуть власть в Империуме.

Я не верю, что он смог бы преуспеть в этом, как бы сильно не были настроены против властей отдельные слои населения. Но что действительно важно, так это то, что он сам верит в свою божественную миссию, которая заключается в завоевании Империума. Захват корабля был только первым шагом на этом пути.

Однако ему приходилось действовать очень осторожно, поэтому он лгал нам. Ану намеревался вырезать всех до единого тех, кто отказался присоединиться к нему, но, поскольку он знал, что многие из сторонников отступятся от него, узнав об этом, он заявил, что сошлет на Землю оставшихся верными присяге членов экипажа. Он даже уступил нашей настойчивости, велев погрузить запасные части гиперкома на те корабли, которые, как мы думали, повезут изгнанных верноподданных Империума на Землю, чтобы впоследствии они смогли собрать свой гиперком и позвать на помощь. Ану также обещал нам, что операция по захвату корабля будет бескровной. Его отряды захватят несколько важных объектов, отрубят от сети центральный компьютер и поставят старшего капитана Флота Друга перед свершившимся фактом.

И мы верили ему, – почти прошептал Гор. – Да простит нас Создатель, мы верили ему, хотя, если бы хоть на миг дали себе труд задуматься, могли бы кое-что сообразить. Ведь с такой небольшой группкой людей – не более семи тысяч – бескровная операция была невозможна. Когда он тайно сосредоточивал на складе броню и оружие, а его люди в отделе снабжения, занимаясь вредительством, портили оставшееся, нам следовало понять, что происходит. Но мы не поняли. Мы не понимали до тех пор, пока не разразилось сражение и кровь не полилась рекой. Пока не стало слишком поздно, чтобы перейти на другую сторону.

Гор замолчал, а Колин смотрел на него во все глаза и нетерпеливо ждал продолжения, хотя понимал, что рассказчику надо передохнуть и собраться с силами. Он сознавал, что все это может быть ложью ради собственного спасения, но чувствовал, что все сказанное – правда. По крайней мере, Гор верил в то, что говорил.

– Последние минуты на борту «Дахака» были настоящим кошмаром, капитан, – наконец произнес Гор. – Состояние Красный-Два, программа на уничтожение любых живых организмов на борту была запущена. В суматохе и панике отлетали спасательные шлюпки. Мы бежали, спасая жизни, в смертельном ужасе, что не успеем. Нас выворачивало от вида пролитой крови, мы были потрясены резней. И только удаляясь от «Дахака», мы осознали, что мы натворили. Мы, точнее кое-кто из нас, видели и поняли, кем был Ану на самом деле. Поэтому наш корабль, «Нергал», не последовал за Ану.

Гор криво улыбнулся, когда Колин удивленно вздернул бровь.

– Да, капитан, мы стали мятежниками «в квадрате». Мы бежали – только один этот корабль, не более двухсот человек на борту, – и каким-то чудом, среди общей суматохи, сумели скрыться от сканирующих устройств Ану и спрятаться на Земле.

Наш план был прост, как дважды два. Предполагалось, что Ану в любом случае завладеет кораблем, хотя мы не имели ни малейшего представления о том, как именно. Мы думали, что он возьмет под контроль энергетическую систему «Дахака» – все-таки Ану был старшим механиком. В общем, мы полагали, что он в конце концов получит свой приз и улетит. И мы все еще верили в его обещание оставить верноподданных имперцев в покое. Мы планировали вылезти из убежища после того, как он улетит, и сделать все, что будет в наших силах, для оставшихся в живых, то есть хоть как-то загладить вину за наше преступление… Я честно признаюсь, что это также была единственная возможность впоследствии, когда Империум нас в конце концов разыщет, просить о небольшом снисхождении.

Но, конечно, все вышло совсем иначе, – тихо продолжал Гор, – ибо план Ану провалился. Каким-то образом «Дахак» оставался боеспособным и функциональным, по крайней мере частично, и уничтожал каждый посланный к нему корабль-спутник. И он не улетел отсюда. Он цел и невредим, и висит над Ану, как дамоклов меч.

Если Ану не был безумен до этого, коммандер, значит, он сошел с ума после. Он заставил большинство своих последователей погрузиться в анабиоз – ждать «неизбежного» падения «Дахака», оставив бодрствующими только своих непосредственных приспешников, которые с самого начала знали о его настоящих замыслах. А когда он стал полным хозяином положения, то показал свое истинное лицо…