Рэндел Фрейкс - Терминатор

Полицейские склонились над зловещим снимком, обмениваясь негромкими замечаниями. Служители культа у могилы, в которой погребен здравый смысл.

— Левая нога каждой жертвы рассечена во всю длину. Разрезы идентичны. Один почерк, — добавил он, хотя это было ясно, как дважды два. — Со странностями клиент, мать его за ногу.

Проблеск нервной улыбки вновь тронул его губы.

Трэкслер еще раз посмотрел на снимки, убрал их в папку. Ему предстоял долгий вечер.

Мысли Вуковича приняли другой оборот.

— Представляете, какой хай поднимет пресса?

Трэкслер утвердительно покачал головой, отправляя в рот новую партию жвачки.

— Еще бы! Им только дай повод пройтись на наш счет. «Кровавая жатва одного дня».

Он открыл ящик стола, порылся в поисках аспирина, которого нет, когда нужно. Дьявольщина! Он чувствовал, что сегодня разболится голова.

Вукович потянулся, и достал с верхней полки початую бутылку минеральной воды. Перебросил ее шефу.

— Не нравится мне все это, — сказал он больше самому себе.

Подготовка к вечеру шла полным ходом. Они теснились в небольшом пространстве ванной комнаты. Джинджер, отвоевавшая себе львиную долю жизненного пространства у зеркала, была в коротенькой нейлоновой сорочке. Сара в штанишках и тишотке, размеров на семь больше ее самой, пристроилась рядом. Отражение в зеркале затуманивали облака пудры, испарения дезодоранта и лака для волос. На полочке выложено приготовленное к бою оружие: тушь, румяна, карандаши для глаз, щеточки для бровей и ресниц.

Джинджер аккуратно накладывала яркую, блестевшую перламутром помаду. Заметив, что Сара делает совершенно не то с карандашом для глаз, она отложила свое занятие и пришла ей на помощь. Результат их совместных усилий потряс обеих — Сара Коннор смотрелась на все сто.

Сделав добро ближнему, Джинджер вернулась к своим делам, главным из которых было удержать наушники, прижав их подбородком, пока расчесываешь волосы. Она увеличила громкость до необходимой величины в сто двадцать децибел. Просто удивительное у нее строение барабанных перепонок. Сара со своего места слышит каждую ноту хард-рока в ее наушниках, а ей хоть бы хны.

— Оглохнешь, Джинджер!

— Что, что? — отозвалась та, разминаясь в такт музыке.

Провод от электрощипцов Сары запутался среди аппаратуры Джинджер, и пока они расцепляли плейер, наушники и щипцы, Джинджер приставала к ней с вопросами насчет Стэна.

— Говорю тебе, я познакомилась с ним на работе. Он учится на режиссерском. Отец у него продюсер на телевидении. А то, что он разъезжает на новеньком черном «порше», тебе и так известно.

Насчет внешних данных нового поклонника Сары Джинджер выразила некоторое сомнение.

— Но «порше»-то хоть приличного вида? — допытывалась она со смехом.

— Да будет тебе известно, у Гитлера тоже был «порше».

— Ну да!

Снова зазвонил телефон, и Сара пошла ответить. Джинджер надела наушники и ушла в свой рок.

— Алло, — сказала Сара в трубку.

Низкий мужской голос произнес с придыханием и пришептыванием:

— Во-первых, я расстегну пуговки на твоей блузке сверху до низу и сорву ее с тебя. Пощекочу губами пушок на твоей шее…

Сара так и села с трубкой в руке. До сих пор она не нарывалась на хулиганские звонки. Этот хотя бы говорит красиво. Она решила послушать. Человек говорил все тише:

— Но это еще не все. Проведу языком по твоим соскам…

Ко всем разочарованиям сегодняшнего дня добавилось еще одно. Все эти соблазнительные непристойности адресовались вовсе не ей, а Джинджер. Она узнала голос звонившего.

Прижав микрофон ладонью, она крикнула:

— Это тебя! Мэтт.

А он еще не понял, что жестоко ошибся, и продолжал в том же духе:

— …Я брошу тебя на пол, начну медленно стягивать с тебя джинсы и покрою поцелуями каждый дюйм твоего тела, опускаясь все ниже и ниже…

Саре ужасно хотелось рассмеяться, но она, крепясь, строго спросила:

— Кто говорит?

Мэтт горестно сник. Помолчав, сказал:

— Ты, что ли, Сара? Извини, я думал… Позови Джинджер.

— Конечно, — больше не в силах сдерживаться, расхохоталась Сара.

Пока Джинджер и Мэтт обменивались друг с другом своими идеями насчет того, какие ужасные, невообразимые кары ожидают каждого из них вечером, Сара принесла несколько блузок, чтобы показать их Джинджер. Какая из них самая нарядная? «Все хороши», — жестом изобразила Джинджер. «Много от тебя толку», — обиделась Сара.