— Как мы пойдем, мистер Дженюэр? Я никогда не видела вас в машине.
— Я им не доверяю. Разве ты не чувствуешь их взглядов, когда поворачиваешься к ним спиной?
Ее голубые глаза превратились в блюдца.
— Машины смотрят на меня? Зачем они это делают?
— Они выжидают возможность напасть на тебя. Ты замечала их зубы, похожие на клыки, которые люди считают решеткой?
— О, я ничего не знаю о вас, мистер Дженюэр. Вы такой странный.
— Думаю, что мы все такие, такими делает нас судьба. Неужели нет такого местечка, куда тебе, Пегги, очень хотелось бы пойти?
— Понимаю, — протянула она. — Мне бы хотелось побывать в Лас-Вегасе. Мне нравится смотреть, как эти маленькие колеса вертятся и вертятся, и выпадает твой номер.
— Да, ты должна быть счастливой, — сказал я. — Я чувствую вибрацию твоего счастья.
Теперь она заинтересовалась. Впервые я предложил ей что-то интересное. Я подумал об этом серьезно. Может, рискнуть на поезде? Ведь, в конце концов, поездка на нем, это не то, что на автомобиле… Или то же самое? И вдруг у меня мелькнула мысль, что в поезде мы будем ехать очень долго, а это значит, что мы проведем там ночь.
— Возможно, мы проведем вместе всю ночь, — заметил я. — Как ваш отец отнесется к этому?
— Проведем всю ночь? — Она села очень прямо и попыталась опустить юбку насколько могла. — Почему?
— Ты же знаешь, что путешествие на поезде занимает много времени.
— Путешествие на поезде? Зачем? Мы же можем долететь туда за полчаса или около того.
Я постарался овладеть собой, но чувствовал, что сильно побледнел.
— О, нет… Нет, мы не можем лететь.
— Почему? Это стоит не так дорого, а я знаю, что вы швыряетесь деньгами.
— Да. Я истрачу на вас столько денег, сколько вы захотите. Но мы не можем лететь, потому что у меня есть своя теория насчет самолетов.
— Какая?
— Думаю, что они притворяются, когда ты по-настоящему подумаешь о них. Я имею в виду — когда посмотришь на них… Они огромны. Как ты думаешь, сколько они весят?
— Не знаю.
— Я тоже, но, должно быть, много тонн. Я уверен, что нет такой силы ума, которая могла бы оторвать их от земли и перенести через весь континент со скоростью сотни миль в час.
— Мистер Дженюэр, они используют реактивные двигатели. Они переносятся не силой ума, это делают двигатели. — Пегги нервно щелкнула ножницами.
— Знаю. Так говорят. Но это смешно. В действительности нет силы, естественной или сверхъестественной, которая могла бы поднять ДС-8 в воздух и перенести его за три часа в Нью-Йорк.
— Но, мистер Дженюэр, это происходит каждый день, сотни раз в день. Если вы пойдете в международный аэропорт, то увидите, что самолеты вылетают каждые полчаса. Шум стоит такой, что едва можно устоять на ногах.
— Да, знаю, как это выглядит, и именно это имею в виду, когда говорю, что все они большие притворщики. Они убедили всех, что умеют летать. Это вид массового гипноза. Это слово применяется, когда говорят о волшебстве, массовой иллюзии.
Пегги выглядела так, будто хотела вскочить и убежать:
— Даже если вы правы, почему вы боитесь летать? Думайте о них так же, как все остальные люди.
— Потому что это… это опасно. В один прекрасный момент все одновременно поймут, что эти штуки не умеют летать, и тогда все они разобьются.
— Ну… тогда… — Она выпустила мои руки. — Все готово, мистер Дженюэр, вот и все.
Я неохотно оторвался от чудес но го зрел ища, поднялся, положил деньги в карман ее халатика и почувствовал при этом теплую упругость вздымающейся под ним груди.
— Увидимся в следующий раз, — сказал я.
— Да, но… может, я уйду ненадолго в отпуск. — Она достала из кармашка деньги и посмотрела на них — их было достаточно, чтобы вызвать ее улыбку. — Думаю, что мы увидимся в следующий раз.
— А как насчет того, чтобы увидеться раньше? — спросил я. — Мы можем пообедать у меня, с бутылкой шампанского и спокойной музыкой.
— Не знаю… — с сомнением сказала она. — Если бы вы были молодым ирландцем, все было бы просто, а так…
— Соглашайся, Пегги, мы не будем делать ничего предосудительного, только держаться за руки, а этим мы занимаемся все время.
— Да, но…
— Я позвоню завтра вечером.
— Хорошо. А я узнаю, как старик отнесется к этому.
Я был доволен, что она сказала «может быть» вместо равнодушного «нет», как это бывало раньше, и забыл обо всем.
Я уже направился к креслу парикмахера, где стоял Анджело, поджидая меня, как вдруг спохватился и подошел к Пегги, доставая из кармана маленький бумажный конверт.
Читать дальше