Морье Дю - Паразиты

Когда она через голову снимала ночную рубашку, порвалась лямка. Она поискала в ящике комода другую, но не нашла. Она подошла к двери и громко позвала Селию.

- Исчезло все мое нижнее белье, - бушевала она. - Я ничего не могу найти. Ты его взяла.

Селия уже встала и была одета. Она всегда вставала раньше Марии на случай если понадобится Папе - подойти к телефону или написать письмо.

- Из прачечной еще ничего не вернулось, - сказала она. - Ведь Труды нет. Без нее в доме всегда беспорядок. Ты можешь взять мою лучшую рубашку и панталоны. Те, которые Папа подарил мне на Рождество.

- Ты гораздо толще меня. Они не подойдут, - проворчала Мария.

- Подойдут, мне они малы. Я все равно собиралась отдать их тебе, сказала Селия.

Ее голос звучал нежно и ласково. Она специально делает это, подумала Мария. Она так мила и предупредительна потому, что у меня сегодня премьера, и она знает, что я волнуюсь. Почему-то при этой мысли она почувствовала еще большее раздражение. Она выхватила у Селии из рук рубашку и панталоны. Селия наблюдала, как она молча их надевает. Как хороша в них Мария. Они ей в самую пору. Что значит быть стройной и подтянутой...

- Что ты наденешь сегодня вечером? - спросила Мария.

В ее голосе звучало раздражение. На Селию она не смотрела.

- Свое белое, - сказала Селия. - Его принесли из чистки, и оно выглядит довольно мило. Плохо, что оно немного измялось и, когда я танцую, задирается сзади. Ты не хочешь пройтись по тексту? Я тебя проверю.

- Нет, - сказала Мария. - Мы занимались этим вчера. Я не собираюсь даже заглядывать в него.

- Сегодня нет никаких репетиций?

- Нет, никаких. Ах, он, наверное, там возится с освещением. Из нас никого не вызывали.

- Может быть, тебе следует послать ему телеграмму?

- Пожалей. Он получит их сотен пять. Но сам не откроет ни одной. Этим занимается секретарь.

Она посмотрелась в зеркало. Волосы просто кошмар, но после ленча она вымоет их и высушит перед камином в столовой. На самом деле она не собиралась посылать ему телеграмму. Она собиралась послать ему цветы, но не хотела, чтобы Селия знала об этом, и Папа тоже. Она точно знала, что пошлет. Анемоны, голубые и красные в белой вазе. Однажды на репетиции он говорил о цветах и сказал, что его любимые цветы анемоны. Вчера она заметила их в цветочном магазине на углу Мерилебон-Роуд. Ваза потребует дополнительных расходов, но один раз это можно себе позволить. Доставка цветов в "Хеймаркет" тоже будет стоить денег.

- Папа пригласил его на банкет после спектакля, - сказала Селия. Он приведет свою ужасную жену?

- Она в отъезде. В Америке.

- Как хорошо, - сказала Селия.

Интересно, думала она, сейчас, в эту минуту, Мария очень волнуется? Будет ее волнение возрастать с приближением вечера или уляжется, стихнет, как ноющая боль? Здесь, рядом с ней ее сестра, актриса, которой совсем скоро предстоит выступить в своей первой значительной роли в Лондоне; Селия хотела поговорить с ней об этом, но не могла: какая-то странная робость удерживала ее.

Мария подошла к шкафу и достала пальто.

- Ты, конечно, не собираешься на улицу? - сказала Селия. - Идет сильный снег.

- Я задохнусь, если останусь здесь, - сказала Мария. - Мне надо пройтись, мне надо двигаться.

- За ленчем мы будем вдвоем. Папа собирается в "Гаррик".

- Мне не надо ничего особенного, - сказала Мария. - Я не хочу есть.

Она вышла из дома, свернула за угол на Финчли-Роуд и на автобусе доехала до цветочного магазина, где накануне видела анемоны. На стенке автобуса крупными черными буквами было написано название пьесы, а выше - ее имя, красными. Доброе предзнаменование. Не забыть сказать Найэлу.

Очень придирчиво выбрав анемоны, она подошла к столику в углу магазина, чтобы написать карточку. Она совсем не знала, что написать. Что-нибудь не слишком фамильярное, что-нибудь не слишком игривое. Чем проще, тем лучше. Она остановилась на том, что вывела его имя и подписала: "От Марии с любовью". Вложила карточку в цветы и вышла из магазина. Посмотрела на часы. Двенадцать. Ждать оставалось еще больше восьми часов.

На ленч у них была тушеная баранина с луком и картофелем и яблочная шарлотка. Без Папы они кончили есть раньше обычного. Сразу после ленча Мария вымыла голову, сколола волосы шпильками и легла в столовой спиной к камину.

- Может быть, - небрежно и слегка зевая, сказала она Селии. - Может быть, ты послушаешь мой кусок из середины третьего акта. Проверим слова.

Селия ровным, монотонным голосом подавала реплики. Мария отвечала на них, прикрыв глаза руками. Все в порядке. По части текста Мария была безупречна.