Елена Долгова - Центурион

– Но…

– Никаких “но”. Ты забыл? Из нас двоих босс – это я.

Диззи снял очки, протер их платком, беззащитно мигая близорукими глазами.

– Ладно, Джу. Иди, веселись. Я буду неподалеку.

Он ушел, печально растворившись в радужных переливах фонарей – столбики, подпирающие круглые фонари, имитировали ростральные колонны в миниатюре. Джу впорхнула в мягко распахнувшуюся зеркальную дверь.

Толпа придвинулась пестрым колыханием вечерних туалетов, окружила бледными пятнами лиц, смяла, уничтожив, смутный контур надвигающейся тревоги. Звуки смешались в единый теплый, доброжелательный шелест:

– О, госпожа Симониан!..

– Добрый, добрый вечер, госпожа Симониан…

– Здравствуйте, Джу… Вы меня помните?

Джу кивала направо и налево сверкающей в свете фонариков гладко-шелковой прической, растягивала губы в ритуальный улыбке.

– О, я рада!

– Прекрасный вечер…

– Ну, конечно, я отлично помню вас!

(Джу не помнила совсем, но вежливость обязывала.) Подлетел официант, она взяла с подноса слабо опалесцирующий бокал. Пузырьки напитка щипали язык и озорно ударяли в голову. Где-то поодаль, за стеной мужских спин мелькнул и тут же стеснительно отстранился долговязый силуэт Птеродактиля. Расхрабрившаяся Белочка решительно прошагала к нему:

– Здравствуйте, профессор.

– Добрый вечер, госпожа Симониан.

– Вы ничего не хотите мне сказать?

– Простите, вы о чем?

– Я о нашем старом разговоре. Вы все еще уверены, что из меня ничего не вышло?

– Простите, мисс, я не хочу возвращаться к пройденной теме. Разрешите мне пройти.

Белочка храбро заступила дорогу старому медику:

– Почему? Вы боитесь мне ответить?

Бывший декан остановился, потер сухие длинные пальцы, осторожно вздохнул. Джу чуть приослабила пси-барьер – от Птеродактиля, к ее удивлению, не исходили ни гнев, ни раздражение, скорее, тусклая стариковская печаль, окрашенная тонами сочувствия.

– Я не боюсь ответить вам. Но сейчас вы не готовы выслушать меня – вы все равно не услышите и не поймете – потому что не хотите понимать, вас интересует это…

Птеродактиль неопределенно махнул рукой в сторону шелестящей толпы.

– …И все же, Джу, разрешите дать вам непрошеный стариковский совет – держитесь-ка подальше от Хэри Майера.

Птеродактиль резко повернулся, ловко обогнул бывшую студентку и зашагал прочь, похожий на тощую печальную птицу. Опешившая Джу пожала плечами и фыркнула ему вслед:

– Ну, этого совсем не понимаю.

Толпа шелестела, струился золотистый свет, по Джу скользили взгляды – равнодушные и любопытные, испытующие, завистливые, всякие. Она допила остатки со дна бокала, взяла второй – в висках слегка зазвенело, в свете ламп плясали ранее невидимые крошечные серебряные пылинки. Белочка прислонилась к роскошно обитой стене – кружилась голова, горели щеки, толпа, свет, звук – все это слилось в сплошную круговерть теплого вихря.

К ней подошла женщина – высокая, с плосковатой фигурой, затянутой в голубой шелк, дама улыбалась, обнажив крупные, слегка, выпуклые, тесно посаженные зубы.

– Рамона… (фамилию Белочка не разобрала). Рада познакомиться с лауреатом Калассиановской премии… Ваши научные заслуги…

Нетрезвая Джу фыркнула и решительно помотала головой:

– Мне дали эту премию не за научные труды, мэм!

– А за что?

– За… э… ик… за участие в научном эксперименте с риском для жизни!

Рамона восторженно закатила глаза:

– Ну это же самое то! Это даже лучше!

– Ну, не знаю.

Джу ощутила легкий приступ тошноты и прислонилась к стене. Женщина не отставала, она даже взяла Джулию за левую руку, плотно стиснула ее ладонь как бы в порыве восторга.

– Я так бы хотела познакомиться с вами поближе! Я безумно интересуюсь пси-исследованиями. Давайте встретимся у меня?

– Но… Я… э…

– Ах, я поняла! Вас утомил этот бесконечный прием! Никчему откладывать, мы можем поговорить на интересующие нас темы прямо сейчас. У меня дом на побережье. Ночью море и звезды так прекрасны. Поедемте, поедемте ко мне!

Дама ловко подхватила Белочку под локоть. Одеревеневшая от выпивки Джу не знала, как выпростаться из цепких лапок незнакомки.

– Добрый вечер, дамы…

Женщина в голубом испуганно обернулась, престав загораживать обзор, и Джу обнаружила новую креатуру – за спиной пламенной почитательницы науки ловко и свободно стоял широко улыбающийся, загорелый, высокий, почти на голову выше ее, мужчина в элегантном костюме.