Андрей Мартьянов - Черный горизонт

При благоприятном ветре мы должны были оказаться у берегов Гельвеции спустя десять-одиннадцать дней, Вольф предполагал ненадолго задержаться в гавани Торгау, прояснить обстановку на материке и уже затем идти на юг, к проливу, во внутреннее море. Порт принадлежит Остмарку, там непременно будут находиться несколько военных кораблей королевского флота, однако нравы на Гельвеции попроще – Свободных Торговцев, не нарушающих закон открыто и не замеченных в пиратстве, никто не тронет.

– Так было раньше, – сказал капитану Нетико. – Времена изменились, возможно остийские командиры получили другой приказ. Досмотр «Громовержца» вызовет множество неприятных вопросов.

– Пусть попробуют, – усмехнулся Вольф. – На нашей стороне морское право, но если и буква закона не подействует, будем бороться иными методами… Нет, вряд ли остийцы пренебрегут сложившимися традициями, Ганза сама по себе, они сами по себе. Вдобавок новости из метрополии доходят на Гельвецию с большим опозданием. Другое дело, если за время нашего краткого отсутствия на планете произошло нечто совсем невероятное и Совет Первых использовал для оповещения местных властей информационную сеть центров наблюдений Университета. Такое случалось во времена мятежа Визмаров.

Первые шесть дней плавания прошли спокойно, единожды в отдалении были замечены паруса – капитан определил, что мы видим торговое судно, идущее встречным курсом на северо-восток, к побережью Моравии. Кратчайшая морская трасса, связывающая два континента, оживленной вовсе не выглядела, что немало озадачивало Вольфа и помощника Мильха: лето заканчивается, разгар сезона! Вскоре начнутся осенние шторма, нам должны встретиться минимум семь-восемь кораблей! Это настораживает.

Закончилась неделя от выхода с Кирены. Нетико разбудил меня ранним утром, сообщив, что судно оказалось в полосе абсолютного штиля, ни единого движения воздуха. «Громовержец» и готийцы дрейфуют по океанскому течению, медленно относящему нас к северу – ладьи могли бы идти на веслах, но только не корвет.

– А знаешь, что самое странное? – взглянул на меня Нетико. – Еще до рассвета капитан неожиданно объявил общую тревогу, весь экипаж на ногах. Готийцам просигналили встать борт о борт и держаться как можно ближе к «Громовержцу». Я никакой внешней угрозы не замечаю – атмосферное давление не меняется, значит ждать резких перемен в погоде и сильной бури нет оснований. Других кораблей поблизости не наблюдается, возможность неожиданного нападения исключена. Одевайся, меня не оставляет скверное предчувствие.

– С каких это пор искусственный разум начал «предчувствовать», а не прогнозировать события на основе глубокого анализа?

– Переобщался с людьми. Поторопись…

Весь офицерский состав «Громовержца» собрался на мостике, лица озабоченные и хмурые. Паруса убраны, хотя по логике следовало бы ловить малейшее дуновение ветра.

– Что стряслось? – Я тронул капитана за плечо. Вместо обычной подзорной трубы в руках Вольфа был темно-серый визор со встроенным радаром и лазерным дальномером.

– Пока не знаю, – сквозь зубы процедил капитан. – Но уж точно ничего хорошего. Наши приборы будто сбесились, больше часа показывают незнамо что – спонтанные изменения гравитационного поля в локальных областях, сейсмическая активность на океанском дне, подъем холодных масс воды с большой глубины на поверхность. Эпицентр приблизительно в семидесяти милях к югу. И еще этот проклятый штиль – дурной знак.

– Почему?

– Вспомните, ваша светлость, что я недавно говорил о непонятных явлениях в океане Меркуриума. Явлениях, неразгаданных нами за столетия. Пример перед вами – никто из Торговцев прежде не видел ничего подобного.

– Я, признаться, вовсе ничего не вижу, – ответил я и, приложив ладонь козырьком ко лбу, оглядел горизонт. Бескрайняя водная гладь, ни единого облачка, солнце начало припекать, несмотря на раннее утро.

– И тем не менее, – недовольно буркнул Мильх. – Принюхайтесь.

– Озон, – подсказал Нетико. – Содержание озона в воздухе впятеро против нормы. Предположительно…

Что именно предполагал ИР, осталось неизвестным, поскольку неподалеку от корабля шарахнуло так, что я едва удержался на ногах. Уши заложило.

Молния. Гигантская, толстая, как столетнее дерево, зеленая молния, извергнутая океаном и метнувшаяся в небо. По воде пошли пузыри, хотя разряд ударил минимум в полукилометре от корвета.