Николай Эдельман - Ночь в городе

Похоже, её саму это страшноватое непонятное явление не только не пугало, но и вообще нисколько не волновало, и она обратила на него внимание Герца, только чтобы привести ещё один аргумент, который мог бы поколебать его скептицизм.

В другой раз это потрясло бы Герца, но сейчас, после ремонта дороги, его ничто не могло удивить.

- Подумаешь, - сказал он.

- Тогда что это, по-твоему, может быть? - поинтересовалась Лора.

- Землечерпалка.

- Ночью?

Герц пожал плечами:

- Почему бы и нет? Ты сама говорила, что ночью больше платят. Больше тут ничего интересного нет?

И получив утвердительный ответ, он поехал дальше.

В какой-то момент после набережной он, повинуясь указаниям Лоры, заехал в широкий двор, обсаженный деревьями и сравнительно ухоженный. В большом доме, окружавшем двор, похоже, было много целых стекол, и из окон лился на улицу уютный желтый свет люстр и торшеров. Посреди двора находилось странное, чрезвычайно уродливое (по крайней мере, так казалось в темноте) здание неизвестного назначения.

- Пойдем, - сказала Лора. - Я сейчас поговорю с Полиной, и мы поедем дальше.

- Может быть, я здесь посижу? - спросил Герц. Почему-то ему ужасно не хотелось вылезать из машины.

- Нет, лучше пойдем со мной. Это быстро.

Леонид подчинился и вылез из машины. Они прошли по узенькой асфальтовой дорожке, протянувшейся через вязкую непроходимую глину; Лора открыла почти незаметную дверь в нелепой кирпичной пристройке без окон, и они стали спускаться по лестнице куда-то в подвал. Проход был очень узким и очень крутым - даже двоим было трудно в нем разминуться, а посредине его к тому же разместилась кое-как сколоченная, обляпанная незасохшей белой краской, стремянка. На её верху примостился человек в грязной рабочей одежде и красил потолок, макая кисть в ведро, очень неустойчиво поставленное на самом краю стремянки, так что часть его дна торчала над проходом. При каждом движении маляра стремянка начинала раскачиваться из стороны в сторону, и оставалось непонятным, почему она до сих пор не развалилась. Герц и Лора с большим трудом преодолели это препятствие, протиснувшись по узенькому проходу между стремянкой и стеной, и только чудом не измазались краской. Герц облегченно вздохнул, когда они удалились от хлипкого сооружения и ведро с краской уже не грозило свалиться им на голову.

Внизу Лора открыла ещё одну дверь, и они оказались в ярко освещенном длинном помещении с потолком, подпертым беспорядочно натыканными колоннами. Все помещение было заставлено столами, за которыми сидело десятка полтора женщин; одни из них стучали на машинках, другие считали что-то на счетах и калькуляторах, третьи читали какие-то бумаги или просто перекладывали их из одной большой стопки в другую. Посредине помещения одна из женщин, забравшись на стол, привешивала к люменисцентной лампе большой плакат, нарисованный на ватмане; её окружили ещё четыре или пять женщин, наблюдая за её действиями и давая ей советы. Лора на несколько секунд застыла у входа, привстав на цыпочки и высматривая кого-то в глубине помещения; потом она помахала рукой, и Герц увидел, что к ним приближается, улыбаясь, некая невзрачная девушка в сером бесформенном халате. Они с Лорой расцеловались, и Леонид решил, что сейчас начнутся обычные женские восклицания типа "сколько лет, сколько зим", но девушки еле-еле поздоровались, как будто расстались час назад.

- Это Леонид, - сказала Лора, представляя Герца. Он кивнул Лориной подруге и вежливо улыбнулся. Похоже, он её совершенно не заинтересовал - он ожидал, что эта девушка тут же начнет расспрашивать Лору: "Ой, а кто это с тобой", и так далее, но она вела себя так, как будто Лора всегда приходила в этот подвал, сопровождаемая каким-нибудь мужчиной. Герца неприятно кольнула мысль - а может, так оно и было? - но он тут же заставил себя не думать об этом. Какое ему дело до её личной жизни?

- Ты видела Стаффа? - спросила Полина (Лора забыла её представить, но Герц решил, что это она и есть).

- Нет, - ответила Лора. - Еще не успела.

Они сказали друг другу ещё несколько малопонятных фраз, после чего Полина внезапно предложила:

- Хотите выпить? - и тут же затащила Лору и Герца в узенькую каморку, отгороженную от помещения пыльной портьерой, где на трех стенах висело какое-то рванье, и извлекла из угла початую бутылку коньяка. Вначале она приложилась сама, затем дала Лоре. Лора сморщилась, отпила глоток и закашлялась, закрыв рот ладонью.