Теодор Старджон - Гибельдозер (Killdozer)

— Я только хотел вам сказать… До меня бы дошло, что ты не врешь про Денниса, Том, если бы я остановился и подумал. Я тут вспомнил, что когда Деннис сказал, что возьмет бульдозер, ты ж тоже помнишь, Келли?.. Он пошел, взял ключ, подошел к машине, вставил его — чтоб завести. И только-только всунул, как застучал стартер. «С ума сойти!» — он мне говорит. — «Она сама заводится! Я ж еще ключ не поворачивал!». А я ему, мол, конечно, она рада работать.

— Нашел время и место для воспоминаний, — прошипел Том. — Пошли отсюда.

— Куда?

— Ты знаешь какое-нибудь место, куда Семерка не могла бы добраться?

— Сложно придумать. Нужна большая скала, например.

— Ничего такого в округе не водится, — заметил Том.

Келли подумал минуту, потом щелкнул пальцами.

— Наверху, там где я работал с лопатой, — сказал он. — Четырнадцать футов в высоту. Я там выковыривал маленькую скалу, а Чаб сказал, чтоб я все бросал и выгреб мергель из кармана рядом. Я развернулся и навалил на эту скалу кучу мергеля. Ну и образовался холм — в высоту футов тридцать. И где-то четыре фута в ширину — наверху. Если Дэйзи Этта попытается достать нас с утеса — рухнет и сломает шею. А снизу до нас ей и вовсе не добраться — холм крутой и почва сыпучая.

— А что, если она построит себе подъем?

— Мы успеем убраться оттуда.

— Тогда пошли.

Эл было предложил воспользоваться самосвалом — из-за его скорости, но на него рявкнули с двух сторон и он умолк. Том решил, что им нужно что-то, что будет трудно перевернуть и что не сможет проколоть себе шину. Они забрали каток с двухтактным двигателем и бульдозерным лезвием — бывшую машину Денниса — и растворились во мраке.

Где-то через шесть часов явилась Дейзи Этта и разбудила их. Ночь отступала перед бледным светом с востока, а с океана поднялся свежий бриз. Келли дежурил первым, а Эл — вторым, они решили, что Том должен нормально поспать, а Том слишком устал, но страх спорить с ними. Эл, конечно, немедленно уснул на часах, но страх уже имел такую власть над всеми его внутренностями, что первое, еле слышное рычание большого дизеля подняло его на ноги. Он подбежал к краю земляного холма, на котором они провели ночь, и взвизгнул, чуть не потеряв равновесие.

— Что случилось? — спросил мгновенно проснувшийся Келли.

— Она идет, — проблеял Эл. — Ох ты, боже мой, ох…

Келли встал и попытался рассмотреть что-нибудь в ранних, еще тусклых рассветных лучах. Гулкий рык мотора странно удваивался, как будто идущий на них звук отражался о стены обрыва.

— Она идет, и что мы можем поделать? — плакался Эл. — Что будет? Что будет?

— У меня отвалится голова, — сонно произнес Том. Он перекатился на спину и сел, обхватив руками страдающую часть тела. — Когда разобьется это яйцо, что у меня за ухом, из него вылупится взрослый отбойный молоток, он перевел взгляд на Келли. — Где она?

— Не знаю, — ответил тот. — Где-то в районе лагеря.

— Наверное, вынюхивает нас.

— Ты думаешь, она может?

— Я думаю, что она может все, — ответил Том. — Эл, перестань стонать!

Солнце просунуло свой багровый край в тонкую щель между небом и морем, ровный розовый свет залил скалы и деревья, тени и предметы. Взгляд Келли ходил из стороны в сторону, вперед и назад, пока, через какое-то время не засек движение.

— Вот она.

— Где?

— Чуть ниже стоек со смазкой.

Том встал и посмотрел.

— Что это она делает?

— Работает, — после недолгой паузы ответил Келли. — Роет яму перед бочками с горючим.

— Чушь какая. Ты хочешь сказать, что она собирается устроить себе хорошую смазку?

— Вряд ли. Она в этом не нуждается. Мы ее хорошо смазали и масло новое залили, когда собирали. Но может быть, ей понадобилось топливо.

— У нее же есть полбака.

— Ну, а вдруг она считает, что у нее сегодня будет много работы? при этих словах Эл тихонько завыл. Они не обратили на него внимания.

Горючее было в бочках на сорок четыре галлона, а бочки стояли пирамидой на краю лагеря. Семерка двигалась перед ней вперед и назад, приближалась, отходила, совершала заход за заходом, выгребая землю и выталкивая ее в сторону, за край пирамиды. Скоро она вырыла большую яму футов четырнадцать в ширину, футов шесть в глубину и футов тридцать в длину — прямо под внешним краем пирамиды.

— Во что, по-твоему, она играет?

— А я почем знаю? Кажется, ей нужно топливо, но я не… посмотри на это! Она остановилась в дыре, поворачивается… она взрезала краем лезвия бочку в самом низу!

Том поскреб пальцами наросшую щетину.