Теодор Старджон - Гибельдозер (Killdozer)

— Он говорит что-нибудь разумное? — спросил Чаб.

— Ах-х, — рассмеялся Новелз. — Посмотрите, какой он страшный!

— Эл, — вдруг вмешался Харрис. — А ведь я собираюсь заткнуть твою пасть кожей с твоей шеи, учти.

— Ребята, я похож на человека, который видит призраков?

— Нет. С тобой раньше ничего такого не было. — Харрис опустился на колени рядом с Томом. — Но ты ведь раньше и не убивал.

— Ладно, идите отсюда. Пошли, — устало сказал Том.

— А ты встань и прогони нас, — ощерился Эл.

Харрис встал, развернулся и ударил его в зубы. Эл взвизгнул, отступил назад и упал, споткнувшись о бочонок со смазкой.

— Я тебе говорил, — почти нежно сказал Харрис. — Я ведь ГОВОРИЛ тебе, Эл.

Том прервал их:

— Заткнитесь, — прошипел он, а когда не сработало, крикнул. МОЛЧАТЬ!

И они заткнулись.

— Чаб, — сказал Том быстро и уверенно. — Что по-твоему я сделал с этой Семеркой?

— Похоронил в болоте.

— Ну да. Послушай.

— Послушать что?

— Заткнись и слушай!

И они начали слушать. Стояла тихая безветренная ночь, тонкий серп луны неверным светом окрашивал пейзаж в черный и тускло-серебряный цвета. От берега доносился почти неслышный шепот прибоя, а справа, издалека, оттуда, где раньше было болото, слышались жалобы оставленной людьми без крова лягушки. Но другой, тихий, уверенный звук, от которого у них мороз прошел по коже, накатывал из-за обрыва, из-за лагеря.

И это было четкое стаккато заводящейся машины.

— Это Семерка!

— Правильно, Чаб, — сказал Том.

— Кто-то ж ее заводит?

— Мы все здесь?

— Все, кроме Пиблза, Денниса и Риверы, — ответил Том.

— Это призрак Денниса, — простонал Эл.

— Заткнись, баран, — кинул Чаб.

— Она переключилась на дизель, — отметил Келли.

— Будет здесь через пару минут, — сказал Том. — Знаете ребята, мы не могли сойти с ума все вместе, одновременно. Но у вас есть время убедить себя в этом.

— А тебе, смотрю, все это нравится.

— В какой-то мере. Ривера называл ее Дэйзи Этта, потому, что по-испански Семерка звучит как «эль де сьете». Дейзи Этта хочет мужчину.

— Том, — сказал Харрис, — прекрати эту болтовню. Она действует мне на нервы.

— Мне же надо что-нибудь делать. Бежать-то я не могу, — объяснил Том.

— Надо пойти посмотреть, — сказал Чаб. — Если на этой киске никого нет, я развяжу тебя.

— Это очень благородно с твоей стороны. Ты думаешь, что доберешься сюда раньше нее?

— Мы вернемся. Харрис, пошли со мной. Возьмем каток. Он обгонит даже Семерку. Келли, возьмешь Эла и второй каток.

— Деннис на своей машине шину проколол, — дрожащим голосом вымолвил Эл.

— Так заделайте дыру и накачайте шину! Двигайтесь. — Эл и Келли сорвались с места.

— Доброй охоты, Чаб.

Чаб подошел к связанному, наклонился.

— Я думаю, я должен извиниться перед тобой, Том.

— Нет, не должен. Я поступил бы точно так же. Давай, иди, если считаешь, что должен. Только возвращайся быстрее.

— Я должен. И я скоро вернусь.

— Не уходи отсюда, Том, — сказал Харрис. И Том улыбнулся в ответ. Они ушли. Но скоро не вернулись. Они не вернулись вообще.

Через полчаса вернулся Келли, за ним, задыхаясь, бежал Эл Новелз.

— Эл, твой нож, быстро.

Он начал резать веревки. Лицо его было мрачным.

— Я видел кое-что, — прошептал Том. — Чаб и Харрис.

Келли кивнул.

— На Семерке никого не было, как ты и сказал, — он произнес это так, как будто не мог думать ни о чем другом, как будто только жесткий самоконтроль удерживал его от того, чтоб не повторять это снова и снова.

— Я мог видеть огни, — рассказывал Том. — Машина спускалась по холму. А потом вторая поднималась наверх и залила светом весь склон.

— Мы слышали, что она где-то урчит, — кивнул Келли. — А видеть ее не могли — она пятнистая.

— Я видел как перевернулся каток, как он кувыркался по склону. Фары еще горели. А потом что-то толкнуло его и снова покатило. Обо что он споткнулся вначале?

— О Семерку. Она сидела там, на самом краю обрыва. Ждала, пока Чаб и Харрис не подъедут ближе — на шестьдесят, семьдесят футов. Потом вывернула из-за края обрыв и покатилась на низ, выставив лезвие. Когда они столкнулись, она шла со скоростью тридцать километров в час. С поднятым лезвием. У них не было шансов. Она пошла за ними вниз по холму, а когда каток перестал кувыркаться, толкнула его снова.

— Тебе щиколотки размять? — спросил Эл.

— Ты! Пошел вон!

— Но Том… — пискнул Эл.

— Кончай, Том, — сказал Келли. — Нас слишком мало, чтобы продолжать ссориться. А ты Эл, с этого момент начинаешь вести себя прилично, ты понял?