М Емцев - Море Дирака

Смолк барабан. В цирке наступила тишина, изредка нарушаемая покашливанием, скрипом кресел, звоном случайно упавшего на пол гардеробного номерка.

Ударил гонг. Очевидно, чтобы привлечь внимание зрителей. И тут случилось чудо: человек повис в воздухе. Между его плотно сомкнутыми ногами и поверхностью глобуса ничего не было.

- Его на веревке поднимают, - сказала сидящая рядом с Ортом девчонка в белом школьном переднике.

- Ну, ясно, на веревке! - отозвался ее стриженный под нуль кавалер. - У него под скафандром специальный костюм спрятан, к которому веревка привязана. Это чтоб не больно было, когда поднимают.

Орт улыбнулся. Удовлетворенно потряс львиной головой.

- Помните "Блистающий мир" Грина? - тихо спросил он, наклоняясь к Урманцеву. - Как он описывает реакцию публики? Там и единогласный вопль восторга и ужаса и мертвая тишина... А эти Архимеды - веревка!

- А чего им удивляться, - улыбнулся Урманцев. - Они по телевизору видели Быковского с Терешковой в кабинах космических кораблей, а тут всего лишь цирк, полет к куполу. И то на веревке.

Космонавт все в той же позе медленно поднимался вверх. Очевидно, в доказательство отсутствия всякой веревки из-под купола опустили еще один экран, который теперь медленно подымался вместе с космонавтом. Потом экран убрали, и космонавт поплыл в луче прожектора среди мерцающих звезд и горящих планет. Сорвав огромную красную звезду, он так же медленно опустился, укрепил ее на поверхности глобуса и легко спрыгнул на арену.

Аплодировали долго и дружно. Зрителям номер явно понравился, но не было заметно ни крайнего удивления, ни проявления каких-то особенно бурных чувств.

- Ну, что я вам говорил? - опять засмеялся Урманцев. - Трудно теперь чем-нибудь потрясти публику. Жизнь уж больно удивительная. Теперь по части чудес у ученых конкурентов нет.

Пока артист раскланивался на вызовы, на арену выкатился визжащий клоун.

- Ну что же, пойдем? - спросил Орт, тяжело поднимаясь с места.

- Пойдем, - согласился Урманцев.

Полусогнувшись, чтобы не мешать другим, они проскользнули по узкому проходу и вышли в фойе.

- Как пройти к директору? - спросил Урманцев дремавшего старичка капельдинера.

- А его сегодня нет, - сухо ответил капельдинер, недоверчиво разглядывая высокого полного Орта и маленького юркого Урманцева.

- А кто есть? - задал новый вопрос Урманцев.

- Кто надо, тот и есть... А вы, собственно, по какому делу?

- По важному, - сонно и равнодушно ответил Орт.

- Ну, тогда идите прямо по коридору к главному администратору. Последняя дверь.

Коснувшись костяшками пальцев двери, Орт, не дожидаясь приглашения, повернул ручку и вошел в кабинет. За ним робко проскользнул Урманцев. За огромным столом сидел полный, багроволицый человек с кокетливо загримированной редкими затылочными волосками лысиной.

- А я вам еще раз повторяю, тигры не поедут малой скоростью! - с надрывом кричал он в телефонную трубку. - Что? А вы как думали! Каждому слону - отдельный вагон! Да! Всего три.

Краем глаза взглянув на вошедших, администратор кивнул в сторону дивана. Орт сел. Урманцев, оставшись стоять, принялся разглядывать яркие афиши, которыми были оклеены все четыре стены.

- И потребую! - Голос администратора сорвался на неожиданно высокой ноте и приобрел хрипящие обертоны. - Даже международные! Хоть спецэшелон! Попробуйте. Да, да, попробуйте... У меня все! Пока!

Он бросил трубку и долго не мог отдышаться. Вынул платок и отер взмокший лоб.

- Слушаю вас, - сказал он, поворачивая голову к Орту.

- Понимаете ли, товарищ главный администратор, мне нужно повидать артиста Подольского.

- А я здесь при чем?

- Вы должны мне в этом помочь.

- Должен? Я никому ничего не должен. Если каждый...

- Мы из Академии наук, - прервал его Урманцев, - это Евгений Осипович Орт, член-корреспондент, профессор, заслуженный деятель науки и техники, дважды лауреат Государственной премии.

Орт поморщился.

- Очень приятно познакомиться. - Администратор слегка приподнялся в кресле. Точнее, сделал попытку приподняться. - У вас есть какое-нибудь направление?

- Направление? - удивился Орт.

- Ну, не направление, отношение.

- Зачем? Это цирк или, может быть, номерной институт? Оборонные секреты? - Орт начинал закипать.

- Оборонные - не оборонные... В общем в каждом деле должен быть порядок. А что касается секретов, товарищ профессор, мы тоже за это дело болеем. Слава советского цирка - это тоже кое-что значит... И вы не улыбайтесь, не улыбайтесь... Мы должны бдительно следить... У нас каждый год заграничные гастроли.