М Емцев - Море Дирака

- Кто вас снабдил этими документами? Где вы получили одежду? Кто вам помог добраться до Гамбурга? - Четыре часа эти вопросы вдалбливали мне в мозг всеми доступными способами.

Я их запомнил наизусть.

Наконец мне пообещали жизнь.

- Назовите только фамилии и адреса людей, изготовивших документы, сказал следователь, массируя костяшки пальцев.

Фамилии я не знал, адрес старался забыть. Я боялся, что назову его в бреду, выдохну окровавленным горлом, приходя в сознание на паркетном полу кабинета, прокричу беззубым ртом в минуту нестерпимой боли.

- Не надейся легко умереть. Смерть нужно заслужить.

Они страшно торопились. Теперь я понимаю: причиной этого были вести с Восточного фронта.

Тогда же я понял только, что им наплевать и на меня и на тех, кто прятал меня от полиции. Зато им почему-то очень важно было знать, кто делал документы.

Иногда за четыре часа удается прожить целую жизнь. Боль не отнимает у человека волю и разум. Она заставляет его думать в ускоренном темпе; скорее, чем думают палачи. И скорее, чем до их сознания доходит твое молчание. Обостренным восприятием я догадался, что документы для них сейчас самое важное.

- Документы я добыл себе сам.

- Где? Как? Когда?

- Я украл их в автобусе и приклеил свою фотографию... Они хранились в тайнике вместе с одеждой. Я устроил все это давно, еще до первого ареста. На случай возможного побега.

- Где тайник?

- В лесу Вайнвальде.

- Точнее!

- Точнее объяснить невозможно... Но я мог бы найти его и показать.

Чем чаще оказываешься лежащим на полу, тем скорее постигаешь тайну, как не приходить в сознание. Сознание делает слабым и уязвимым. Беспамятство единственная защита. Я научился оттягивать возвращение памяти и боли.

- На бланках не обнаружено подчистки или вытравливания. Это были чистые бланки. Кто и где их достает? У нас уже имеются точно такие же экземпляры. Обычным типографским способом нельзя достичь такой идентичности. Как изготовлены эти бланки?

Значит, они поймали еще кого-то из "друзей Янека" и те не сказали им ничего. И я не скажу.

- Почему удостоверения личности часто имеют совпадающие номера?

Действительно, почему? Английские фунты тоже ведь были с одним номером.

- Где изготовляется иностранная валюта? Почему четыре стофунтовых банкнота выпущены за одним номером?

- У меня не было никаких банкнотов, - говорю я совершенно бессознательно.

Нужно напряженней следить за своими словами, особенно теперь, когда они добрались до главного.

- Но вы должны знать о них! Банкноты и документы имеют один и тот же источник.

Неужели они что-то нащупали? Если бы знать, что им известно.

- Английская разведка снабжает вас фальшивыми деньгами? Поставляются ли вам фальшивые рейхсмарки?

Ах, вон оно в чем дело! Документы и деньги, оказывается, изготовляет Интеллидженс сервис... - Это я соображаю уже на полу.

Чувствую, что вот-вот отключусь.

- Направьте этого специалиста в ведомство Крюгера. Он может еще пригодиться.

Это сказал, по-видимому, тот тип в штатском, который сидит в углу. За все время это его первые слова.

- Оттуда еще никто не уходил, - добавил следователь.

Наконец мне удалось отключиться. В сознание я пришел уже в камере. С тех пор я не могу побороть ненависти к электрическому току. Если бы можно было, я бы жил при свечах. Но это уже сугубо личное.

Мой рассказ об аресте и допросе можно было бы закончить. Хочется сказать лишь несколько слов о ведомстве Крюгера. Это поможет читателю понять, почему мне была на время дарована жизнь. Основные подробности о деятельности этого ведомства мне стали известны после войны. В нижеследующем разделе мною были использованы следующие документы:

1) "Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками", М., 1961; 2) "Protokoll des Sachsenhausen - Prozess".

Когда для гитлеровского рейха настали черные дни, гитлеровские бонзы все большие надежды стали возлагать на тайную войну. Но для вербовки агентов в странах антигитлеровской коалиции требовались огромные средства. Чем сильнее нацистов лупили на фронтах, тем большие суммы приходилось им тратить на подкупку отщепенцев - предателей всех мастей.

С каждым часом уменьшались финансовые возможности коричневой империи, зажатой в огненное кольцо войны. Внешнеторговые связи резко сократились, валютные фонды были крайне истощены, а германская марка совершенно не котировалась на международном рынке. Лишенная всех иностранных кредитов, Германия вынуждена была расходовать последние остатки валюты только на ввоз из нейтральных стран стратегического сырья.