М Емцев - Море Дирака

- Э-э, не говорите так, - покачал головой Яриков. - Вы смотрели только материалы, имеющие отношение к подделке денежных знаков. Для диссертации этого, может быть, и достаточно, но для дела мало. Многое выпало из вашего поля зрения; например, особенности технологии или распространения фальшивок. Наша "Анна" обладает не только фактической памятью, но и ассоциативной. Она умеет сопоставлять и может выдать справку по любому мало-мальски интересному признаку. Есть у вас такой вопрос к "Анне"?

- Как же, - оживился Черныш, - вот хотя бы история с одинаковым номером на всех бумажках. Я нигде не встречал ничего подобного. Начиная еще с 1808 года, когда император Наполеон выпустил первые фальшивые ассигнации в двадцать пять и пятьдесят рублей. Запросите-ка вашу "Анну". Может, что и узнаем.

Через несколько дней ответ был получен. Это было название немецкой книги. Машина дала русский перевод. "Стена". Воспоминания немецкого антифашиста Августа Карстнера. "Анна" сообщила, что книга имеется только в Ленинградской библиотеке имени Салтыкова-Щедрина.

Черныш пожал плечами.

- Ну и что? - спросил он. - При чем тут антифашист Карстнер?

Яриков смутился.

- Да, это что-то... Если б еще дело шло о старых деньгах, а тут ведь две реформы... Может быть, она и ошиблась. Но вы все же посмотрите книжицу. Я выпишу ее для вас по межбиблиотечному абонементу.

Вот и лежит перед Чернышом эта самая немецкая книга с красными, кровавыми буквами на тающем лице узника нацистских лагерей. Он вооружился немецко-русским словарем и погрузился в незнакомый текст.

А спать-то хочется. Как-никак с утра на ногах. Минут через тридцать он все-таки отбросил книгу.

- Нет, все это чепуха, - пробормотал он. - "Анна" ошиблась, книга не имеет никакого отношения к проблеме фальшивых денег. Нужно идти спать.

Может, оно и не чепуха, конечно... Но глаза уж больно слипались.

На другой день у него состоялся разговор с Гладуновым. Тот некоторое время расспрашивал Черныша, затем махнул рукой.

- Ладно, придется, очевидно, порекомендовать направить следователя на "Гознак" - пусть он их малость пощекочет.

- Я хотел говорить с главным инженером, - сказал Черныш.

- И не думайте, - сердито отрезал Гладунов. - Всегда помните, что вы не следователь, а эксперт, и только. Мы научные работники... Мы помогаем следствию, но не ведем его. Пока все вы свободны.

Черныш возвратился к себе. Он работал теперь в одной комнате с Захаровым. Тот и ехидничал и посмеивался, но в общем сочувствовал.

Теперь на столе Черныша возвышался мощный бинокулярный микроскоп. Его приволок Захаров.

- Смотри сам, - сказал он, ловя солнце круглым вогнутым зеркальцем.

Черныш благодарно кивнул головой.

Что толку смотреть? Ведь ясно как божий день, что ничего не ясно. И все же он еще раз положил пятидесятирублевую бумажку и принялся рассматривать ее в отраженном свете.

Просмотрев штук десять, он в изнеможении откинулся на спинку стула.

- Одно и то же, одно и то же...

Внезапно Чернышу пришла странная мысль. А почему, собственно, одно и то же? Почему они так удивительно одинаковы? Так похожи друг на друга, что их нельзя отличить? У них не только общий номер, у них все общее, даже случайные дефекты. Это деньги-близнецы!

Еще не додумав свою мысль, Черныш бросился ее проверять.

Внешне, на глаз, все бумажки отличаются друг от друга. Многие сильно измяты и потерты, некоторые выглядят как новенькие. Но микроструктура одинакова. На всех бумажках тот же правильный узор, то же распределение цвета и расположение водяных знаков. Даже у подлинных банкнотов нет такого поразительного единообразия.

И вот, наконец. Черныш нашел дефект. На полупрозрачном силуэте нижняя линия слегка размыта, она как бы сдвоена. Черныш проверил все бумажки и везде видел эту сдвоенную линию. На водяных знаках такое случается. Но чтобы на всех одно и то же...

- Захарыч, дай пятьдесят рублей.

- Ты что, с ума сошел? Где я тебе возьму? Вот рубль, хочешь - бери.

- Иди ты!..

Чернышу пришлось обегать почти всех сотрудников, прежде чем он раздобыл нужную сумму. Ее удалось обменять в кассе института на одну бумажку. Конечно, он мог бы взять контрольный образец. Он брал его уже раз десять. Но нет, ему нужна случайная бумажка! Авось выйдет.

Он сверил настоящий и фальшивый билеты. Так и есть! На настоящем все же нет этой сдвоенной линии внизу.

Одно открытие влечет за собой поток других. Черныш обнаружил крохотное чернильное пятнышко на одной из фальшивок, проверил остальные, и оказалось, что эта точка с удивительной правильностью и постоянством повторяется на всех. Согнутый правый верхний уголок так же повторен на всех денежных знаках.