Эдгар Пенгборн - Дэви

Когда же мы покинули пещеру, меня гораздо больше заботили древние войны людей против других существ, которым тоже требовалось место на земле. Я суеверно полагал, что нам слишком легко все сошло с рук. На охоте и рыбалке, когда мы жили в пещере, мы сталкивались разве что со змеями. Вылезла, правда, однажды из кустов навстречу нам с Вайлет пума, но тут же с почти комическим ужасом убралась прочь. Как-то ночью мы учуяли медведя, который мог бы причинить нам массу проблем, если бы полез за нашими припасами. Разумеется, это был всего лишь черный медведь — мы поняли это утром, по найденным на земле следам. Огромный рыжий медведь — такая редкость в южной Мога, что вряд ли стоит рассчитывать на встречу с ним. Рыжий медведь водится в достаточном количестве к северу от Мога-Вотер — именно в этом одна из главных причин, почему тот огромный треугольник горной страны, окруженный с двух сторон Мога-Вотер и морем Лорента, остается практически неисследованным.

Читая книги Былых Времен, я удивляюсь, видя, как беззаботно люди тогда относились к диким зверям, которые были редкими и робкими, перепуганными количеством людей, их силой и невероятным оружием. В то время человек, кажется, воистину был владыкой мира. В наши дни, несколькими сотнями лет позже, я полагаю, он — все еще самое умное животное из всех; вероятно, когда-нибудь ему даже удастся научиться не перерезать горло своему брату, но положение человека не назовешь слишком устойчивым. Возможно, когда-нибудь мы снова станем владыками мира, но почему бы нам и не опасаться ума, который я заметил у крыс, мышей и белок?.. Если они разовьют речь и начнут пользоваться простенькими орудиями — скажем, ножами и дубинками, — это случится незадолго до того, как они станут толковать Божью волю и проводить выборы.

Порох запрещен законом и религией [18] Запрещение появилось в Книге Всеобъемлющего Права (19-е издание — и последнее, я полагаю), опубликованной в Набере в 322 году. Полностью и навсегда запрещено под угрозой смертной казни тем способом, который выберет Церковный Суд округа, производить, описывать, обсуждать, письменно ссылаться на или каким бы то ни было способом использовать вещество, в просторечии называемое Порохом, или любое другое вещество, которое может быть на веских основаниях заподозрено компетентными органами Церкви в содержании атомов. (Дион М. М.) , и положение это скорее всего сохранится вечно, поскольку ружья, для которых он мог бы потребоваться, также запрещены. Правда, не законом — недостатком стали, отсутствием технологии, позволяющей разрабатывать и производить их, а в наши дни — еще и дефицитом веры в то, что такие инструменты когда-либо существовали. К счастью, в Былые Времена существовало огромное количество вымыслов, и потому Церкви сейчас не трудно объявить вымыслом любую нежелательную ей вещь, упоминаемую в уцелевших старых книгах…

Мы должны были помнить, что, по слухам, в лесной чаще бродили банды, хотя у Восточной Мога не слишком плохая репутация в этом отношении — Южный Катскил, к примеру, просто кишит ими. Эти типы плюют на законы и государственные границы и время от времени собирают дань с жителей деревень. Отчаянные души — они убивают, по слухам, всех своих стариков и принимают новых членов только после жестоких испытаний. Эти банды невелики — в Мога или Нуине вы никогда не услышите о банде, напавшей на хоть сколько-нибудь важный город или большой караван [19] Любая группа путешественников, движущихся по дорогам и держащихся в целях безопасности вместе, называется караваном. Кажется, в Былые Времена это слово использовалось несколько в другом смысле. (Дион М. М.) , даже в молниеносных вылазках. Повсеместно считается, что пираты с архипелага Код начинали с маленькой банды, которая додумалась использовать небольшие военные суденышки, а потом выросла почти до нации. В Коникуте я слышал истории о целом армейском батальоне, наголову разбитом двумя дюжинами бандитов, решивших, что солдаты покушаются на их территорию. Действие происходило в довольно отдаленном прошлом; нищенствующие уличные сказители предпочитали версию, в которой бандиты дрессировали черных волков, делая их помощниками, а руководил всем исключительно необычный персонаж по имени не то Робин, не то Роберт Гуд.

Мы навсегда покидали нашу пещеру, и я находил в этом несколько грустных моментов. Во-первых, я предвидел, что впредь мне уже не придется покувыркаться с Вайлет. Из-за ощущения этой потери я даже вообразил, что влюблен в нее. Здравый смысл Вайлет наверняка бы помог мне, скажи я о своих мыслях вслух; но поскольку я промолчал, пришлось справляться с этой сложностью моим собственным мозгам, и я справился с нею. Уход из пещеры во многих отношениях был прощанием…