Эдгар Пенгборн - Дэви

— Нечестность, — сказал Джед, — это грех, Сэм, ты и без меня знаешь. А что за честный способ?

— Один из нас пойдет в ближайшую деревню и купит одежду. Придется идти нагишом. Тут же схапают за непристойный вид. Я бы не рекомендовал.

— Я могу сказать, что потерял одежду, — предложил Джед. (Как это было похоже на него: принять как само собой разумеющееся, что именно он должен сунуть свою голову в пекло.) — Думаю, что смогу объяснить это Творцу как белую ложь.

— Да, но вряд ли ты сможешь объяснить это лавочнику, — сказал Сэм. — И ты не похож на парня, у которого можно одежду отобрать — ты слишком большой и важный. А я выгляжу слишком жалким.

— Может быть, я заявлю, что потерял все, когда налетел смерч?

— Какой еще смерч, Джексон?

— Внезапный. Я просто скажу, что он унес мою одежду. Сэм со вздохом взглянул на Вайлет, а она взглянула на меня, а я взглянул на свой пупок, и все промолчали.

— Ладно, — сказал Джед, — я могу напялить на талию юбку из листьев и сделать вид, что потерялся в лесу.

— Я ни в коей мере не могу одобрить обрывание ни в чем неповинных листьев в таких целях, — отозвался Сэм.

— Слушайте, — сказал я, — все равно придется идти мне, потому что никто из вас не говорит так, как говорят в Мога…

— Сэм, — сказала Вайлет, — а из чистого любопытства, о каком нечестном способе ты говорил?

— Можно остановить какую-нибудь компашку на дороге и отобрать у них. Что нам стоит, но ведь Джексон не смирится с насилием, да и я тоже. Кого-нибудь могут ранить, или они побегут звать полицию. Еще один способ — один или двое из нас могли бы потихоньку пробраться в какую-нибудь деревню или на уединенную ферму и украсть что-нибудь.

— Воровство — грех, — сказал Джед.

И мы остались сидеть с грустными лицами и в молчании, и я выдул несколько нот из своего горна, поскольку уже совсем темнело.

— В любом случае, — сказал через некоторое время Джед, — я не понимаю, как можно пойти и забрать одежду у кого-то без насилия. Надо же знать человеческую натуру, особенно женщин и такое прочее.

Сэм вежливо ответил:

— Есть общее рабочее правило, Джексон: если забираешь одежду, забирай ее, когда в ней никого нет, — например, в магазине или с веревки во дворе.

— Почему бы нам не поступить так, а в придачу не оставить там доллар, чтобы все было честно?

Что бы вы подумали — они все уставились на меня, как будто пыльным мешком по голове ударенные. Так взрослые вечно смотрят на то, что считают невозможным, и я видел, как они становились все счастливее и счастливее, расслаблялись все больше и больше, точно трое святых, которым нарисовалось не только спасение, но еще и манна небесная.

На следующее же утро мы отправились в деревушку в шести милях от нас, рядом с Северо-Восточной дорогой, — Сэм, Вайлет и я. Мы высказали соображение, что временные грешники, участвующие в экспедиции по краже одежды, должны быть способными быстро двигаться и обладать хорошим зрением. Джед с нами согласился. Кроме того, кому-то требовалось присмотреть за пещерой и нашими вещами. Но в придачу он еще до рассвета начал трудиться, намаливая удачу в доллар, отданный Вайлет, потому что если мы оставим за одежду настоящий счастливый доллар, это скостит наш грех почти до нуля. Так что он честно заслужил свой отдых.

Сначала я проник в деревушку один и обыскал ее дважды или трижды. Это была бедная грязная деревенька с обветшалой изгородью, окружавшей клочок земли в двадцать или тридцать акров, и со столь маленькой территорией, расчищенной за этой изгородью, что я понял: ее жители должны жить по большей части охотой и рыболовством, и, возможно, еще несколькими ремеслами. Проселок связывал ее с Северо-Восточной дорогой, но с дальней стороны деревни дороги не было. Я нашел три стоящих в стороне дома с садами приличных размеров — два на северовосточной стороне и еще один около задних ворот, — принадлежащие, скорее всего, человеку, которого в таких деревнях называют Проводником.

Мы остановились на заросшем деревьями холме, откуда был виден дом у задних ворот, поскольку там имелась очень интересная веревка для сушки белья. Пока мы осматривались, из дома вышла тощая девица в желтой сорочке и добавила к тому, что уже висело на веревке, целую корзину белья.

В деревушке, вроде этой, Проводник считается выше всех, кроме разве лишь главного священника да мэра. Проводник руководит любой работой, имеющей отношение к лесной глуши, организует все группы для охоты или рыбалки, которые обычно сам же и водит, следит за признаками изменения погоды и за временами года, распределяет все, что приносят охотники и рыболовы, не обделяя при этом и себя самого. В убогих маленьких деревушках его назначают вместе главный священник и мэр; в баронских — их не слишком много в восточной Мога — он был бы еще и торговым представителем (которого иногда называют вассалом) самого барона, причем пожизненным. В любом случае, деревенский Проводник — не из тех, с кем можно шутить, а мы сидели на холме, намереваясь украсть вещи с его любимой веревки.