— Странно, что камера откликается, — сказал он. — Она ведь должна работать на частоте огнехода.
— Значит, сам огнеход тоже функционирует?
— Видимо.
— Тогда почему он не отвечает на наши запросы?
— Может быть, доктор Трепкос слишком увлечен своими исследованиями?
— Доктор Трепкос, как всегда, забывает о об административной ответственности, — сказал доктор Пирс. — Он ведь не просто ученый, он в данном случае еще и руководитель группы. И он обязан поддерживать с нами и с основной базой постоянную связь. Мы должны быть уверены, что у них все нормально…
— Я говорю: доктору Трепкосу не до этого…
— Стоп! — вдруг громко, точно среди шума на улице, произнес доктор Пирс. Он даже вздернул ладонь, чтобы прекратить лишние разговоры. — Стоп! Назад! Еще немного назад!.. Поверните камеру и теперь немного приблизьте… Вы можете хоть сколько-нибудь улучшить изображение?
— Слишком много сернистых испарений, — сказал второй оператор. — Слишком большая температура и слишком слабое освещение, чтобы…
— Стоп-стоп-стоп!.. Еще раз назад, и на шестьдесят градусов влево!
Второй оператор молниеносно выполнил распоряжение. Вдруг он выпрямился и брови его от удивления поползли вверх:
— Что это?
— Немного почетче!
— Все, предел!
— Тогда попробуйте усилить контрастность.
— Так?
— Еще чуть-чуть…
— Получится негатив.
— Боже мой! — первый оператор согнулся, как будто хотел забраться в экран. — Доктор, вы видите? — шепотом спросил он Пирса.
Синеватая расплывчатая картинка на мониторе немного сместилась. Изображение дрогнуло и вдруг стало почти идеальным. Видимо, пары в этот момент снесло током воздуха. Контуры совместились, и проступила человеческая фигура, ничком лежащая на граните. Голова у человека была сильно вывернута, а раскинутые в стороны руки как будто пытались обнять каменную глыбу.
— Эриксон! Это Эриксон… — хрипловатым голосом сказал доктор Пирс. — Какого черта! Что там у них происходит?
— Мертв?
— По-видимому.
— Не понимаю, как он там оказался? Лежащего неожиданно коснулась чернильная тень, и изображение тут же исчезло, как будто смытое струями горячего пара. Экран замерцал девственной голубизной.
— Все, связи нет, — испуганно сказал второй оператор.
— Что такое?
— Не знаю. Похоже, что камеру просто выключили…
— Давайте-ка еще раз, — настойчиво сказал доктор Пирс. Он перехватил джойстик у оператора, а другой рукой нервно пробежался по клавиатуре. — Вы тоже это заметили? Там что-то двигалось!
— Интересно, что в кратере может двигаться? Там ведь такая жарища!
— Может быть, сигнал-призрак, помеха, ну как на телевидении, понимаете?
— Раньше у вас такое было?
— Не припоминаю…
— Стоп! Стоп!..
На экране снова появилось изображение лежащего человека. Глаза у него были закрыты, а волосы выглядели, как парик, съехавший на затылок. Теперь очевидно было, что он безнадежно мертв. Кроме того, в верхней правой части экрана появилось длинное металлическое никелированное сочленение, словно несколько суставчатых труб всунули одна в другую. Казалось, издох подземный паук— выставив лапу после агонии.
— Это же огнеход, — растерянно сказал второй оператор. — Точно, смотрите! Значит, он все-таки спускался внутрь кратера.
— Тем более непонятно, — сквозь зубы сказал доктор Пирс. — Если здесь огнеход, тогда какого черта он не подобрал Эриксона?
— Может быть, авария? — предположил первый оператор.
— Подождите минуточку, сейчас это появится…
Густая чернильная тень снова выплыла на экран. Она перемещалась медленно, словно кралась, готовая немедленно скрыться.
Чувствовалось, что ее отбрасывает нечто живое.
Эта мысль, вероятно, пришла в голову всем одновременно. Потому что оба оператора изумленно посмотрели на доктора Пирса.
— Второй человек, — тихо сказал один из них.
Изображение дрогнуло и, точно так же, как в первый раз, экран засветился фосфоресцирующей пустотой. Никого, ничего… Передача из кратера вулкана была оборвана.
— Так, значит, там есть еще кто-то? — сказал второй оператор.
— Ты же видел.
— Ну, видел. По этому судить трудно. Оба они опять посмотрели на доктора Пирса. Он сидел неподвижно, как будто забыв обо всем на свете. Лишь то, как он покусывал усы, выдавало внутреннее напряжение. И еще — дрожь обеих ладоней, стискивающих теплую пластмассовую ручку джойстика.
2
— Лучше всего — отсюда, — сказал доктор Пирс.
Читать дальше