Тим Хэй - Николае

Майкл встал между Ционом и Баком, положив руки им на плечи:

— Цион, друг мой, ты знаешь, что я и мои соотечественники рискуем всем для того, чтобы защитить тебя.

Мы любим тебя как нашего духовного отца и умрем прежде, чем увидим твою смерть. Конечно, все согласны, что ты должен уехать. Иногда кажется, что если Бог не пошлет ангела, чтобы укрыть тебя, то никому столь заметному и разыскиваемому, как ты, не удастся проскользнуть через израильскую границу. Видя тебя в скорби и страдании, мы не решаемся спросить у тебя совета. Но если Бог сказал тебе что-то, мы должны услышать это, и услышать сейчас.

Небо темнеет, и если мы не хотим ждать еще двадцать четыре часа, самое время идти. На что мы решимся? Куда нам идти? Я готов провести тебя через любые пограничные заставы, вооруженные до зубов, но мы все знаем, что это безнадежно.

Бак посмотрел на доктора бен-Иегуду, который снова молился вслух, склонив голову: «О Господи, помогавший нам во все времена…»

Внезапно Бак почувствовал сильное волнение и упал на колени. Он ощутил, что Бог отвечает ему. В сознании звучала фраза, которая могла исходить только от Бога: «Я сказал. Я все предрешил. Не сомневайся».

И хотя по-прежнему не было ясности в том, что делать дальше, Бак почувствовал смирение и поддержку. Если Бог повелел идти в Египет, то он был готов. Но так ли это? Что он предрешил?

Майкл и Цион тоже стояли на коленях, как и Бак, рядом друг с другом, плечо к плечу. Никто из них не произносил ни слова. Бак почувствовал присутствие Духа Божиего и заплакал. Они оба тоже, казалось, трепетали.

Внезапно Майкл произнес: «Величие Бога будет стоять у тебя за спиной и защищать тебя».

Эти слова дошли до сознания Бака, несмотря на то что он был сильно взволнован и едва смог пробормотать: «Дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды». Что это было? Были ли это слова Господа о том, что он мог идти в пустыню Синайскую и не умереть от жажды?

Цион бен-Иегуда распростерся на земле, всхлипывая и издавая стоны: «О Боже, о Боже, о Боже…»

Майкл поднял голову и сказал: «Говори, Господи, ибо слуги твои слушают тебя. Кто умеет слышать, да услышит…»

Снова раздался голос Циона: «Повелитель армий и сражений дал клятву, сказав: «Как я задумал, так и произойдет, и что я предначертал, тому и быть».

У Бака возникло такое чувство, словно Дух Божий раздавил его. Внезапно в его сознании, словно из кусочков, сложилась мозаичная картина, и он прозрел. Они ждали какого-то чудесного вмешательства, но если Бог хочет, чтобы бен-Иегуда покинул Израиль, то он поможет ему в этом. Если нет, то все равно ничего не выйдет. Во сне Бог указал Баку путь через Египет и в лице Майкла приготовил переход через границу. Теперь пообещал, что его величие будет стоять у бен-Иегуды за плечами и хранить его.

«Аминь, — сказал Бак, — аминь». Он поднялся и проговорил: «Время, джентльмены. Пора идти».

Доктор бен-Иегуда выглядел удивленным.

— Господь говорил с тобой? Бак прикоснулся к нему.

— А разве вы не говорили с Богом, Цион?

— Да! Я только хотел узнать, что наши мысли совпадают.

— Если я имею право говорить, то скажу, что мы единодушны. Идем!

Соотечественники Майкла готовили лодку к отплытию, пока Бак копался в своем рюкзаке, а Цион карабкался на борт. Когда Майкл запустил моторы и они поплыли вниз по реке Иордан, Бак протянул Циону документы, в которых были подлинные имя и фотокарточка Бака. Цион удивленно на него посмотрел.

— Я не получал никаких указаний, что должен использовать их, — сказал он.

— А у меня точные указания не использовать их как свои, — ответил Бак. — Я нахожусь в стране как

Герб Катц и попрошу у вас эти документы обратно, когда мы доберемся до полуострова Синай.

— Это щекочет нервы, — сказал Цион, — правда? Мы тайно обсуждаем то, как попасть на полуостров, и не имеем ни малейшего понятия, как Бог намерен это осуществить.

Доверив управление лодкой одному из своих друзей, Майкл сел рядом с Баком и Ционом.

— У Циона есть немного денег, несколько кредитных карточек и его собственные документы. Если их у него обнаружат, то задержат и, вероятнее всего, убьют. Мы будем их оставлять?

Цион достал свой бумажник и при свете луны открыл его. Он вынул деньги, свернул их и убрал в карман, а кредитные карточки одну за другой выбросил в Иордан. Впервые с момента их знакомства Бак заметил на лице Циона что-то похожее на удовольствие. Почти все полетело в воду: документы и разнообразные бумаги, собранные за долгие годы. Он достал несколько фотографий и не смог оторвать от них взгляд. Повернув их к свету, он разрыдался.