Тим Хэй - Николае

«Разве я этого не знаю? — подумал Рейфорд. Просчитывать каждый свой шаг и вести интриги — это в его духе.

— Очевидно, он не особенно мне доверяет.

— Я не уверен, что он вообще кому-нибудь доверяет, — сказал Фернандес. Если бы я был на его месте, то тоже никому бы- не доверял. Разве не так?

— Что разве не так?

— Разве вы доверяли бы кому-нибудь, если бы были на месте Карпатиу? повторил Фернандес. Рейфорд не ответил.

— Ты хоть понимаешь, что только что истратил дьявольски много денег? спросила Хлоя Бака, который осторожно выкатывал красивый, новый, земляного цвета «Рейндж Ровер» из дилерской конторы на шоссе.

— Естественно, я понимаю, — сказал Бак. — Антихрист еще никогда не инвестировал в Божье дело деньги более удачно.

— Ты называешь трату почти сотни тысяч долларов на подобную игрушку инвестированием в Божий дела?

— Хлоя, — мягко сказал Бак, — посмотри на это снаряжение. Здесь есть все. Эта машина доедет куда угодно. Ее невозможно сломать. В ней есть телефон, приемник, который ловит городские новости, огнетушитель, аптечка, сигнальные ракеты. Это только в качестве примера. У нее полный привод, все колеса ведущие, дополнительный источник питания, CD-плейер, который проигрывает новые двухдюймовые диски, и электрические гнезда в крыше, которые позволяют соединить все, что ты хочешь, с аккумуляторной батареей.

— Бак, но ты истратил все, что было на карте, которую тебе выдали в «Глобал Коммьюнити Уикли», так, словно живешь один. Какую максимальную сумму ты можешь с нее снять?

— Большинство подобных карт по замыслу Карпатиу имеют лимит в четверть миллиона долларов, — объяснил Бак. — Но у тех из нас, кто стоит выше других, в карту встроен секретный код, снимающий все ограничения.

— В буквальном смысле?

— Ты не обратила внимания на глаза менеджера, который по телефону проверял ее подлинность?

— Все, что я видела, — сказала Хлоя, — это улыбки и заключенную сделку.

— Это твои проблемы.

— Но разве обладатель такой карты не должен отчитываться за такие приобретения, как это?

— Я сообщу непосредственно Карпатиу. Может быть, он захочет узнать, зачем я купил «Рейндж Ровер». Но мне, без всякого сомнения, будет несложно объяснить, что нам, лишившись собственного дома и автомобиля, необходимо иметь возможность добираться, куда бы ни потребовалось.

Бака скоро снова начал бесить транспортный поток. В этот раз он съехал с автострады и повел автомобиль через канавы, овраги, по парковым тропинкам, аллеям и дворам. Поездка была безопасной и гладкой. Казалось, машина просто создана для такой езды.

— Смотри, что еще есть у нашей малютки, — сказал Бак. — Ты можешь переключать автоматическую и механическую коробку передач.

Хлоя наклонилась, чтобы посмотреть на переключатель скоростей.

— Что ты делаешь с этой штукой, когда включаешь автоматическую коробку?

— Забудь об этом, — сказал Бак. — Ты когда-нибудь ездила не на автомате?

— У одного моего друга в колледже был маленький спортивный автомобиль с механической коробкой, — сказала Хлоя. — Мне она нравилась.

— Хочешь повести машину?

— Не при тебе и не сейчас. Давай сперва доедем до церкви.

— Еще что-нибудь мне нужно знать о том, что нас ждет в Далласе? спросил Рейфорд Фернандеса.

— Вам придется доставить обратно в Ирак множество особо важных персон, — сказал Фернандес. — Но это для вас не ново, не так ли?

— Боюсь, что для меня это уже потеряло свою привлекательность.

— Если честно, то я завидую вам.

Рейфорд от удивления потерял дар речи. Он сам был одним из тех людей, которых Брюс Барнс называл страдающими святыми, верующий в Христа в наиболее страшные минуты человеческой истории, а служащий против своей собственной воли самому Антихристу. Он, безусловно, подвергал риску не только себя, но и жену, дочь и ее мужа. И все же ему завидовали.

— Не завидуйте мне, капитан Фернандес. Что бы вы ни делали, не завидуйте мне.

По дороге в церковь Бак видел дворы, полные народа. Люди смотрели в небо, слушали радио и телевидение, звуки которых доносились из квартир. Бак был удивлен, когда увидел один-единственный автомобиль, припаркованный рядом с Церковью новой надежды. Он принадлежал Лоретте, ассистентке Брюса.

— Я не ожидала такого, — сказала Хлоя.

— И я, — сказал Бак.

Войдя в церковь, они увидели Лоретту, семидесятилетнюю женщину, неподвижно сидящую у телевизора. Она не отрывала взгляда от телевизионного экрана. Два скатанных бумажных шарика лежали у нее на коленях, третий она мяла в своих костлявых пальцах. Очки для чтения она сдвинула на кончик носа и смотрела телевизор поверх них. Казалось, она не взглянула в сторону Бака и Хлои, когда те вошли, но вскоре стало ясно, что она знала об их присутствии. Бак услышал, как изнутри офиса доносится звук работающего принтера, который печатает страницу за страницей.