Роберт Уилсон - Спин

— Я вам верю.

Нет, мы не победили смерть и никогда не победим. Мы лишь добиваемся отсрочек. Таблетка, пилюля, порошок, инъекция, сердечно-сосудистая хирургия, «четвёртый возраст»… Всё это создает иллюзию, что даже небольшая отсрочка, чуть больше жизни помогут насладиться упущенной мудростью, к которой мы стремились и которой не достигли. Вряд ли кто-то возвращается домой после операции двойного шунтирования, воображая, что будет жить вечно. И Лазарь восстал из гроба, зная, что ему снова предстоит умереть.

Но он восстал и вышел. Вышел, исполненный благодарности. И я тоже преисполнился благодарности.

Добравшись до дома после встречи в «Перигелион фаундейшн», я отпер дверь и обнаружил Молли перед своим домашним компьютером.

Письменный стол находился в юго-восточном углу жилой комнаты, возле окна, сидеть за ним следовало спиной к двери. В полуобороте Молли удивлённо глянула на меня, одновременно кликнула мышью и вышла из программы.

— Молли?

Я не удивился, увидев её. Выходные она теперь чаще всего проводила у меня. И ключ у неё был. Но ни разу я не замечал, чтобы она проявила интерес к моей персоналке.

— Ты не позвонил.

У меня была встреча со страховщиками, представителями компании, покрывавшей медицинские издержки нашего персонала. По прогнозам заседать мы должны были не меньше двух часов, однако за двадцать минут провентилировали все вопросы ценовой политики, а когда закончили, я подумал, что обгоню Молли, которая собиралась ещё заехать за вином.

Невинное удивление в глазах моей подруги заставило меня объяснить ей всё это, прежде чем спросить, что её интересовало в моих файлах.

Она засмеялась несколько смущённо, как бы извиняясь, однако не снимая руки с мышки и снова повернувшись к монитору. Курсор на экране нырнул к кнопке выключения компьютера.

— Погоди, — сказал я.

— Тебе здесь что-нибудь надо?

Стрелка курсора достигла цели, а я накрыл рукой руку Молли:

— Я бы хотел узнать, чем ты здесь занималась.

Она напряглась. На виске возле её уха заметно пульсировала вена.

— Устроилась как дома. Возможно, несколько перестаралась. Не думала, что ты будешь возражать.

— Возражать против чего, Молли?

— Против того, что я включила твой терминал.

— Включила для чего?

— Так, ни для чего. Просто проверить, осмотреться.

Вряд ли моя скромная машина могла заинтересовать Молли. Компьютеру пять лет, древность почти антикварная. У неё в приёмной прошлогодний. К тому же я успел распознать открытую ею программу, закрытую так поспешно, когда я вошёл. Это была хозяйственная программа: счета, баланс чековой книжки, контакты.

— Мне таблица привиделась. Ну, я там щёлкнула, тут… Твой рабочий стол меня смутил. Народ экран по-разному компонует. Извини, Тайлер. Я проявила бесцеремонность. — Она выдернула свою ладонь из-под моей и щёлкнула по обоим выключателям. Экран погас, затих гул вентилятора. Молли поднялась со стула, оправила блузку. Она всегда приводит себя в порядок, когда встаёт. — Может, я займусь ужином? — Она отвернулась и вышла на кухню.

Я проводил её взглядом, подождал, пока створки двери-распашонки отмотаются в обе стороны и затихнут, выждал ещё немного и направился за ней.

Она сняла две сковородки со стенной полки. Взглянула на меня и отвернулась.

— Молли, если ты хочешь что-то обо мне узнать, достаточно спросить.

— Гм… Хорошо, учту.

— Молли…

Она с преувеличенной осторожностью поставила сковороду на горелку, как будто боялась её разбить.

— Ты хочешь, чтобы я ещё раз извинилась? Хорошо. Тайлер, прости меня за то, что я включила твой компьютер без разрешения.

— Молли, я тебя ни в чём не обвиняю.

— Тогда почему мы так долго это обсуждаем? Как будто весь остаток дня придётся выяснять, как и почему… — Глаза её увлажнились. Изумрудная зелень тонированных линз слегка сгустилась. — Да, я проявила излишнее любопытство.

— Любопытство к чему, к моим домашним расходам?

— Любопытство к тебе. — Она потянула стул из-под кухонного стола. Ножка стула зацепилась за ножку стола, Молли вывернула стул, села и скрестила руки под грудью. — Да, может быть, к самым банальным вещам. Может быть, именно к банальным вещам. — Она закрыла глаза и покачала головой. — Можно подумать, что я шпионка. Однако… да, к домашним расходам, к зубной пасте, к размеру ботинок, да. Да, мне хотелось бы чувствовать что-то большее, чем регулярный физиологический перетрах по выходным. Да, признаюсь.