Роберт Уилсон - Спин

Выглядел он весьма внушительно. Шести футов, а то и чуть выше, худой, но не тощий, с виду не слабак. Физиономия слегка лошадиная, разлохмаченная шапка золотистых волос. Улыбка обнажала просвет между верхними передними зубами. Одет в джинсы и клетчатую рубаху, левый бицепс обвязан выцветшим синим платком — как я узнал позже, знак приобщённости к «Новому царству».

Диана обогнула капот и остановилась рядом с ним. Теперь нас с Джексоном облучала уже парная улыбка. На Диане тоже «новоцарский» прикид: васильково-голубая юбка до пят, голубая блузка и потешная широкополая шляпа, вроде тех, которыми прикрывают плеши меннониты-амиши. Одежда её, однако, вовсе не портила, обрамляла и выставляла напоказ её здоровую телесность и сеновальную чувственность. Физиономия её сочностью напоминала несорванную ягоду. Она щурилась на солнце, улыбку свою адресовала непосредственно мне. Бог мой, что за улыбка! Искренняя и одновременно какая-то бесовская.

Я растерялся.

Из кармана Джейсона дал о себе знать мобильник. Он вытащил телефон, глянул на высветившийся на экране номер.

— О, это неотложно, — озабоченно пробормотал он.

— Джейс, не бросай меня, — взмолился я.

— Я на кухню и обратно. Мигом.

Он исчез как раз в момент, когда Саймон бухнул на крыльцо объёмистый рюкзак войскового типа и протянул мне лапу:

— А ты, должно быть, Тайлер Дюпре?

Рукопожатие. Рука крепкая. Медовый южный акцент, гласные гладки, как отполированный течением топляк, согласные вежливы, как визитные карточки коммивояжера. Имя моё он произнёс с выраженным каджунским луизианским выговором, хотя семья наша никогда южнее Миллинокета не спускалась. Диана принеслась вслед за ним, гравий смачно хрумкал под её грубыми башмаками.

— Тайлер! — крикнула она мне прямо в ухо, обхватывая обеими руками. Волосы её закрыли моё лицо, я ощутил её солнечный, солёный дух.

Не выпуская меня, она тут же отпрянула на расстояние комфортного обзора, жадно озирая меня, продолжала восклицать:

— Тайлер, Тайлер! — Я почувствовал себя каким-то музейным экспонатом в стеклянном саркофаге. — Ты отлично выглядишь, а сколько лет прошло…

— Восемь, — подсказал я. Выглядел я, как мне казалось, полным идиотом. Да и голос звучал соответственно.

— Ух ты, неужели?

Я помог им с багажом, потыкал рукой в разные стороны, объясняя, где что находится, и удрал на кухню, где Джейсон всё ещё шептался со своим телефоном. Когда я вошёл, на меня смотрел его затылок.

— Нет, — мрачно, напряжённо. — Нет… А Госдеп?

Я замер. Госдепартамент. Ничего себе уровень.

— Я приеду через пару часов… Да… Да… Понимаю… Нет, всё в порядке, но звоните, если что… Хорошо. Спасибо.

Он спрятал телефон и повернулся ко мне.

— И-Ди? — спросил я.

— Его штат.

— Что-то стряслось?

— Тай, ты хочешь, чтобы я тебе вообще всё на свете выдал? — Он не слишком успешно попытался улыбнуться. — Лучше бы тебе во всё не вникать.

— Да я ничего и не слышал, кроме того, что ты собираешься смыться и оставить меня ворковать с этой парой голубков.

— Ну… Что я могу сделать… Китайцы ерепенятся.

— Что значит ерепенятся?

— Ну… выдрючиваются. Не хотят начисто отказаться от своего ракетного удара. Хотят оставить этот вариант как опцию.

Он имел в виду ядерный удар по «полярным» артефактам «Спина».

— Но их, конечно, сдерживают? Отговаривают?

— Дипломатические каналы работают. Но не слишком успешно. То и дело упираются в тупик.

— Чёрт, Джейс, а что, если они и вправду врежут?

— Что ж… Это означает взрывы значительной мощности возле объектов неизвестного назначения, связанных со «Спином». А о последствиях… Очень интересный вопрос. Но пока что ничего не случилось. Может, и не случится.

— Может, конец «Спина», а может, конец всего. Судный день!

— Тайлер, убавь громкость. У нас гости, не забывай. И не кипятись. То, что задумали китайцы, конечно, глупо, но не думаю, что, даже если они эту глупость совершат, случится что-то страшное. Гипотетики, кем бы они ни были, наверняка в состоянии защитить себя, не вредя нам. И эти объекты над полюсами вовсе не обязательно определяют «Спин». Может быть, это наблюдательные платформы, связные центры… Приманки для дураков, наконец, вроде наших китайцев.

— Если китайцы решатся, то мы об этом узнаем?

— Смотря кто — «мы». В новостях, возможно, сообщат, когда всё уже закончится.

Тогда я впервые понял, что Джейсон уже вышел из учеников своего отца и начал ковать свои собственные связи в недрах вашингтонской администрации. Впоследствии я узнал больше о «Перигелион фаундейшн» и о работе Джейсона. Пока что это оставалось частью его теневой жизни. Теневыми аспектами жизнь Джейсона отличалась всегда. В детстве вне «большого дома» он блистал математическими способностями, восхищая преподавателей школы Раис, выделяясь на общем фоне, как чемпион, случайно завернувший в провинциальный гольф-клуб. А дома он оставался просто Джейсом, и все мы принимали это как должное.