Array Журнал «Если» - «Если», 2010 № 04

— Потому что я не стремлюсь заработать, — я покачал головой. — Причина личная. Командир того звена капитан Винс Дойл — один из моих предков. Через несколько минут после того, как были сделаны снимки, все его звено исчезло. Никаких следов так и не нашли. Первоначальное расследование предположило большое столкновение в воздухе. Какой бы ни была причина, они так и не встретились с бомбардировщиками, которые должны были сопровождать, и тех парней тоже посбивали. Кажется, только четыре бомбера кое-как дотянули до родного аэродрома. У бомберов погибли шестьдесят восемь парней, и приплюсуйте к ним ребят из звена моего прапрапрадеда.

— И, полагаю, такое объяснение вас не устроило?

— Черта с два! Они действительно взлетали в низкую облачность, и это часто было причиной столкновения двух самолетов в воздухе, но обычно возле базы. В таких условиях стандартной процедурой было разворачиваться веером сразу после отрыва от полосы, при этом каждому самолету назначался свой курс. А уже потом, над облачной кашей, они собирались в боевое построение. Мы отыскали их над Ла-Маншем, они шли в строю и по курсу, приближаясь к побережью Дании, но под ними мы заметили реактивный истребитель — полагаю, в этом и кроется ответ. На повторном снимке через несколько минут их уже не было… Наверное, все они упали в пролив, и я намерен выяснить, как это произошло. Против прадеда не выдвинули официальные обвинения, но все случилось, когда он командовал группой, и его можно было заподозрить в роковой оплошности, а это скверно попахивает и до сих пор не дает мне покоя. Хотя до этого теперь никому уже нет дела. Я хочу выяснить, что произошло, попытаться это предотвратить и увидеть, как бы они поступили, если бы получили шанс сделать свою работу.

— Знаете, это можно проделать и с помощью симов с более низкой достоверностью.

Я кивнул:

— Но еще я хочу узнать этого человека. Полеты у меня в крови, я унаследовал их не по одной семейной линии. Мне эта страсть досталась и от матери, и от деда. — Я улыбнулся. — Кстати, парни его именно так и называли, потому что он в их эскадрилье был самый старший. Ему было двадцать два.

— Вы серьезно полагаете, что сможете узнать его таким образом? Мы ведь никак не сможем продолжать эту симуляцию, когда вы вернетесь в Англию и сядете, потому что симы высокой реалистичности сразу заметят, что это фальшивка. Одно дело — симулировать восемь парней в воздухе. Но на фальшивый аэродром с сотнями людей на фальшивом острове никто не купится.

— Вы удивитесь, сколько можно узнать о характере другого человека, когда он сидит в кабине.

— И еще одно, — продолжила Венди. — При такой высокой плотности нанитов может произойти следующее: если вы слишком приблизитесь к тем парням, когда вокруг летают пули, то пули окажутся для вас реальными. Некоторые из них. Это будет уже не какая-то там лазерная голограмма, тут имеют значение синт-пространство и синт-масса. Виртуальные частицы будут обладать большинством свойств реальных предметов. Вы можете погибнуть.

— Да, я об этом читал. Полагаю, что в грубом приближении опасный объем представляет собой сферу радиусом примерно с размах крыльев их самолетов. А я не планирую сидеть у них на коленях.

Венди покачала головой:

— При таком уровне реализма я бы этот радиус как минимум удвоила — и это при условии, что у нас на этом уровне будет всего один самолет. А при восьми, плюс еще и ваш, я понятия не имею, как поведет себя сим. Пространство искажается, чтобы уложиться в вашу перспективу и объем камеры. А я и при более низком разрешении видела области высокого реализма, соединяющие две соседние зоны большой достоверности.

Я со значением посмотрел ей в глаза:

— Я мечтал о таком годами. Это риск, на который я готов пойти, но у меня нет привычки разрешать плохим парням нацеливать на меня пулеметы. В воздухе я очень хорош.

Она ответила мне таким же взглядом:

— Да, мне известна ваша репутация. Джеральд "Адский Огонь" Дойл, чемпион мира. Один из пятерки лучших в мире пилотов на симуляторах. Более двадцати тысяч побед. Что ж, суперпилот, технически это, может быть, и симулятор, но фактически вы будете сражаться против реальных противников. Насколько мне помнится, у некоторых немецких асов было по несколько сотен побед, верно? Настоящих побед, а не на симуляторе.

— Все верно, — согласился я. — Но подумайте и о том, что на моем счету больше полетных часов на реальных боевых самолетах, чем у большинства этих пилотов. Кроме нескольких «мустангов» и «спитфайра», в моей коллекции есть "мессершмитт Bf-109" и «фокке-вульф-190», репродукция «Ме-262» в летающем состоянии и «В-17». Я тренировался или на настоящих самолетах, или на их качественных симуляторах. Я побывал почти в любой мыслимой боевой ситуации, включая одиночного «мустанга» против стаи современных реактивных истребителей, и обычно оставался последним человеком в небе. Да, у меня около двадцати четырех тысяч побед на симуляторах, некоторые над искинами, большинство над пилотами-людьми, но чтобы добиться такого счета, я смирился с тем, что меня могут сбить тысячи раз. Никакой пилот в реальной боевой ситуации не смог бы такое повторить и выжить. Я учился на тысячах ошибок, которые стали бы фатальными для пилотов в реальном бою. Следовательно, ни один действующий пилот, не тренировавшийся на симуляторах, даже теоретически не может достигнуть моего уровня боевого опыта.