Array Журнал «Если» - «Если», 2010 № 04

— Можно потрогать?

Я кивнул. Она погладила блестящий бок. Когда она уйдет домой, я его снова отполирую.

— Этот все еще летает? Это оригинал? Вы меня на нем прокатите?

— Да, репродукция, и нет, не смогу, — извинился я. — "Трость модель III" — это точная репродукция, а значит, одноместный. У меня есть два других, и это летающие оригиналы, но они теперь слишком драгоценны, чтобы ими рисковать. А если вы действительно хотите на нем полетать, то в Киссимми есть двухместный учебный. Могу договориться.

— Здорово!

— Ага, здорово. Если сможете заставить этот симулятор работать так, как пообещали, то вы этот полет заслужите. И уж поверьте, если нет, то он вам будет просто не по карману… Итак, в какой срок вы сумеете встроить снимки с "машины времени"?

Ее энтузиазм сразу угас:

— Несколько месяцев. Для этого вам понадобится Ростов.

Я рассмеялся и изобразил свой наилучший русский акцент:

— Что там говорил Ростов? "Нет вставлять хай-фай исторический энграммы в симы. Пытались. Нет этично".

Венди пожала плечами:

— Наверное, я и сама могла бы это сделать, но я выполняла лишь стандартные процедуры. Так что понятия не имею, что в результате получится. Насколько мне известно, никто прежде не пытался вставлять энграммы квантовых фотографий такого высокого разрешения в симулированную личность, не говоря уже о звене из восьми пилотов. И уж совершенно точно мы не сможем работать на таком уровне с десятью бомбардировщиками и экипажем по десять человек в каждом. Или с экипажами противника.

— А я полагал, что мы можем задать необходимую высокую плотность нанитов, — возразил я. — В чем проблема?

— Да, эту плотность мы можем сделать какой угодно, но есть фундаментальный предел пропускной способности лазера, создающего голограмму симуляции, — объяснила Венди. — Поэтому их придется создавать с меньшим разрешением, но они все равно останутся очень реалистичными.

— А вы можете хотя бы добиться полной реалистичности пилотов и радистов бомбардировщиков?

Она покачала головой:

— Для конкретного самолета — или все, или ничего. Даже при чуть меньшей реалистичности работать с качественными симами страшновато. Они замечают все, что не является реальным. Они почти живые, и у них большой запас воспоминаний и восприятий личности, которую они копируют. Если сделать пилота бомбардировщика таким достоверным, а его экипаж менее достоверным, то он решит, что летит вместе с зомби. Экипажам бомбардировщиков и вражеским пилотам придется быть стандартными симулированными персонажами-искинами, чья личность доработана на основе квантовых снимков, которые вы предоставили. Вот на что уйдет столько времени. Мне надо создать статичный персонаж для каждого из них, пикселизировать их личности до приемлемой полосы пропускания, а затем вручную скопировать эти личности в аватары. Кстати, а вам по карману тратить такие огромные деньги? И зачем вам все это.

— Я унаследовал очень неплохое состояние. И вложил его в космическую добывающую промышленность и перевозки еще задолго до бума. Да и фондовый рынок оказался для меня благоприятен.

— Ладно, — сказала она, глядя на меня примерно так, как учительница смотрит на разбалованного ребенка, — пусть вы настолько богаты, чтобы оплатить проекту по Второй мировой расходы по нацеливанию "временного бура" на точку, где находилась Земля в тот день и час, когда произошло сражение, на получение необходимых квантовых снимков, а затем еще на оплату почти года работы широкополосного лазера, чтобы передать снимки сюда из далекого космоса. Но почему такая мелкая стычка? Почему бы не вложиться в нечто иное, с более серьезным коммерческим потенциалом? Например, сражение в Арденнах, нападение на Перл-Харбор или, может быть, "Марианский отстрел индеек"? [5] Сражение в Филиппинском море (также называемое "Большой Марианский отстрел индеек" — The Great Marianas Turkey Shoot) между американским и японским флотами стало одним из решающих морских сражений Второй мировой войны и крупнейшим в истории — между авианосцами. Оно происходило 19–20 июня 1944 года в районе Марианских островов, поэтому в нем участвовали и японские самолеты аэродромного базирования. Сражение обернулось катастрофой для японского флота, потерявшего три авианосца и около 600 самолетов (отсюда и второе название). Такие огромные потери объясняют тем, что к тому времени японские самолеты технически устарели, а пилоты с авианосцев были неопытны (большинство опытных пилотов погибло во время предыдущих сражений), в то время как на вооружение американского флота поступили новейшие палубные истребители F6F Hellcat, а обнаружение противника обеспечивали снабженные радарами воздушные патрули.