Array Журнал «Если» - «Если», 2010 № 04

— Дело в том, что я программирую людей.

Первая книжка по НЛП попала мне в руки, когда я еще учился в школе. На обложке значился псевдоним какого-то шарлатана, выдававшего свой опус за гениальное открытие. Брошюрка была изготовлена самиздатовским способом. Некоторые слова были смазаны, и тогда текст приходилось додумывать. Трудно представить, сколько времени я затратил на эту дрянную книжонку! Почти как те ученые, которые когда-то пытались расшифровать древнеегипетские иероглифы.

Зато в итоге я запомнил сей ненаучный труд почти дословно. Любой текст можно вызубрить, как "Отче наш", если прочесть его сотню раз.

Главное, что я почерпнул из откровений Спиридона Унгуса, доктора неведомых мне тогда парапсихологических наук: любого человека можно запрограммировать, как робота, на совершение определенного поступка. Или ввести его в то или иное ИСС — измененное состояние сознания. Причем без помощи наркотиков, химических препаратов, гипноза и прочей дребедени. И не за длительный срок, как это практикуется, например, при педагогическо-воспитательных потугах, а быстро и эффективно.

А средство, которое предлагал автор книги, было настолько невероятным и простым, что оставалось лишь удивляться, почему это никому не приходило в голову на протяжении многих тысячелетий.

Слово — вот что было инструментом программирования людей. И не какое-нибудь суперзаклинание вроде сказочного «эники-беники». Оно могло быть самым обычным — из тех слов, что люди слышат и произносят ежедневно, не придавая им особого значения.

Довод, который приводил доктор Унгус в подтверждение своей правоты, убивал наповал простотой и неотразимостью. Ну да, а как же иначе? Ведь сам Господь активно пользовался вербальным программированием при сотворении мира! Помните? "В начале было Слово…"

Нужно ли говорить, как подействовали подобные бредни на мальчишку, который еще не был испорчен школьным образованием настолько, чтобы перестать верить в чудеса?

И я заразился этой глупой, безнадежной, но такой притягательной верой в возможность подчинить любого человека своей воле. Я с упоением предавался несбыточным мечтам о том, как буду мгновенно усмирять любых негодяев, влюблять в себя самых неприступных красавиц (типа Зинки Григорьевой из восьмого "Б") и управлять огромными массами людей.

Я воображал: наступит время, и для меня не будет ни преград, ни законов, ни проблем — ведь я стану поистине всемогущим. Как Бог. Заветное Слово сделает меня знаменитым, богатым и счастливым.

Нет-нет, я никогда не причиню людям зла, наивно думал я бессонными ночами. Свою способность я буду применять во благо не только себе (о себе я все-таки не забывал), но и другим людям. Всему человечеству — как Бэтмен и прочие киношные супермены!.. Я сделаю так, что на свете не будет несчастных и бедных, больных и обиженных! Я отниму у зажравшихся толстосумов богатства и раздам их нищим и голодным! Я заставлю сильных не обижать слабых! Я не допущу войн и покончу с преступностью!..

Однако вскоре возникла одна небольшая проблема.

На уровне целеполагания все было прекрасно и замечательно. Но стоило Унгусу (и всем прочим теоретикам нейролингвопрограммирования, книги которых я проглатывал в последующие годы) перейти к методике подчинения окружающих, как текст становился туманным и невнятным, словно бормотание дебила. Вместо четких, конкретных рекомендаций целыми километрами излагалась примитивная белиберда. Что-то вроде советов психотерапевтов, как бросить курить.

Наконец я с горечью понял: все отцы-основатели НЛП несут околесицу. Разница между ними заключалась лишь в степени наукообразия и в умении пудрить мозги читателю.

НЛП стала превращаться в моих глазах в пустышку. В лженауку, подобную астрологии, гаданию на картах и черно-белой магии.

Я разочаровался в Унгусе и его последователях.

Тем не менее детские мечты продолжали морочить мою упрямую башку вплоть до окончания школы. Иначе как объяснить тот факт, что я поступил на психологический факультет? Кроме того, стало ясно: если словесное программирование возможно, то, чтобы овладеть им, чтения сомнительных книжонок недостаточно.

Для начала следовало изучить все, что было открыто в этой области человечеством до меня.

И я с головой окунулся в штудирование великих и гениальных. Фрейд, Павлов, Выготский и прочие классики психологии делились со мной своими теориями и гипотезами относительно устройства психики человека.