- А мне бы очень хотелось узнать, кто ты, что ты видишь, - так же тихо сказал он. - Со мной что-то очень странное случилось, совсем недавно... и мне нужно найти точки соприкосновения с новым для меня миром.
Лиза понимающе кивнула и поерзала на месте, сворачиваясь немножко по-другому, - видимо, предыдущая поза показалась ей недостаточно правильной для предстоящего рассказа. И вот сквозь унылый стук вагонных колес зазвучал ее голос, ставший еще более детским и невыразимо печальным.
- У нас странная семья... по-моему, ни одного нормального нет. Включая и меня, между прочим. Ну, у меня хотя бы есть еще шанс... может быть, с возрастом утрясется... Маму я с детства почти не вижу, отца тоже... деньги зарабатывают. У них рекламное агентство. Весьма преуспевающее. Я занялась фотографией, чтобы они хоть изредка обращали на меня внимание... ты ведь понимаешь, в рекламном деле хорошая фотография - на вес золота... Я просто стащила из кабинета отца какую-то старую "мыльницу", пошла на улицу и стала фотографировать все подряд. Потом показала отцу снимки. Да... это было что-то! Они ведь с мамой профессионалы, и сразу решили, что у меня нестандартный взгляд на мир. Купили мне "Никон". Сначала, конечно, зеркальный, а цифровой у меня всего полгода, подарили вместе с новым компьютером. Ну, и... Видишь ли, у них такой любопытный жизненный принцип... то есть вообще-то я считаю, что это абсолютно правильно, просто многие вокруг не понимают этого... Ну, короче, они стали мне платить за те снимки, которые использовали в деле. А это немалые денежки. Так что я стала прилично зарабатывать уже в одиннадцать лет. Ну, а потом увлеклась, теперь это для меня очень важное дело...
Лиза снова замолчала, а Максим просто смотрел на нее, не решаясь ни о чем спросить, хотя вопросов у него уже возникло немало. Но сейчас не время было их задавать.
Наконец девчонка продолжила:
- А когда мне исполнилось двенадцать, я вдруг стала видеть чужие сны и вспоминать чужие жизни... чаще всего я вижу что-то вроде Индии или Непала... Гигантские снежные вершины, смуглые люди... Понимаешь, это просто разрозненные эпизоды, никак не связанные между собой... картинки, только и всего. Погонщик с волом. Факир с флейтой, тощий, как скелет... Женщина в сари, спешит куда-то, тащит за собой за руку голого мальчишку... вот такие вещи. Я начала приставать к родителям, чтобы летом поехали в Индию и меня с собой взяли - но они свой отпуск проводят исключительно на Гаваях, ничего другого не признают. Чокнутые, что с них взять... пальмы им подавай, видишь ли. Дались им эти пальмы! Что в них толку-то? Ну, в этом году я уперлась: не поеду, и все. Дядя Максим, папин брат, как ни странно, встал на мою сторону. В результате еду к бабушке, в деревню. Я думаю, главный пункт, на который они клюнули, - то, что сейчас в моде среднерусские пейзажи. Понадеялись, что я привезу кучу снимков, из которых можно будет выжать хорошие денежки. Но Индии мне пока что не видать.
Максим, слушая рассказ Лизы, ощущал все большую и большую растерянность. Он-то думал, что девчонка будет говорить о своих видениях и воспоминаниях, а она просто делилась с ним печалями своей маленькой жизни. Впрочем, не все ли равно? Достаточно и того факта, что сидящая перед ним в купе невесть куда несущегося поезда девчонка - необычна.
- Дали мне сопровождающего, - продолжала Лиза, - и разрешили провести у бабушки все лето...
- А где он, твой сопровождающий? - не удержался Максим.
Лиза неожиданно звонко расхохоталась.
- А я от него избавилась в один момент! - торжествующе сообщила она. - На фиг он мне сдался, скажи-ка, а?
- Избавилась? - недоуменно повторил он.
- Ну да. Он даже до поезда не дошел! Я его завела в какую-то забегаловку и напоила вусмерть! Он там и остался. А я взяла такси - и на вокзал! Ну, само собой, попозже он явится в деревню... а жаль.
Тут и Максим расхохотался. Да, лихая девица попалась ему в попутчики... Даром что совсем еще соплячка!
Лиза хотела еще что-то сказать, но тут раздался деликатный стук в дверь, зеркало съехало в сторону, прихватив с собой отражение полосатого рулета на верхней полке, и в купе заглянул проводник. Его немолодое добродушное лицо сияло уважительной радостью.
- Чайку, барышня? - осторожно спросил он. - И вам, может быть, тоже? - Он перевел взгляд бледно-карих глаз на Максима, и стало ясно: проводник пытается определить статус нового пассажира и разобраться, можно ли доверить этому человеку маленькую девочку, или лучше развести их по разным купе.
Читать дальше