Эдвард Лернер - «Если», 2002 № 01

— Представь себе протез, — предложила она. — Или костюм.

Он приподнял брови.

— Ты хочешь сказать, что ты — просто костюм?

Она весело рассмеялась.

Поначалу некоторые вещи действительно кажутся смешными, правда?

— Да, — ответил Джиптер хриплым голосом.

«Со мной разговаривает Нечто, которое никак не может определить, что же оно такое, — подумал Джиптер, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица. — Как лучше поступить? Остаться? Или откланяться и… упустить возможность разобраться в этой совершенно новой, невероятной технологии?»

— Что касается меня, — сказал он, — то мне совершенно все равно, что ты такое. Меня беспокоит другое. Мисс Лорат могла одним махом разрешить все свои финансовые трудности, просто продав лицензии на эти открытия. Ведь нельзя же хранить их в тайне вечно — рано или поздно правда все равно выплывет. Последует принудительная конфискация, и хозяйка может лишиться всего. Чтобы предпочесть риск — особенно такой риск — богатству и безопасности, нужно быть самым настоящим безумцем.

Дриада грустно улыбнулась.

— Конечно, мисс Лорат обезумела. Обезумела от любви.

— От любви к чему?.. Конечно, даму в ее возрасте могут уже не пугать ни бедность, ни самый суровый приговор, но ее «умные головы» — неужели она о них не думает? И что заставляет их хранить ей верность?

— Об этом лучше спросить у самой мисс Лорат. — Девушка уселась па валун рядом с ним. — К тому же стоит помнить, что любовь и верность — это совсем не одно и то же. — Прикрывая глаза ладонью, она принялась любоваться окрестным пейзажем.

«Дает мне время подумать», — сообразил Джиптер.

— Если я соглашусь на эту сделку, — спросил он, — я об этом пожалею?

Дриада принялась играть подолом своего хитона.

— Ответь: пожалею или нет?

— Кто может знать будущее? — промолвила она наконец. — Но мне почему-то кажется, что ты не пожалеешь.

— В этом есть какая-то тайна, — сказал он полувопросительным тоном.

— Это не для посторонних, — ответила дриада.

Джиптер попытался представить безумную старую женщину, чье богатство с каждым днем тает, а страх, что любимый участок еще не изгаженной земли попадет в лапы бессовестных грабителей, растет. Но однажды она или преданные ей люди сделали открытие, которое сулит большие деньги. По злой иронии судьбы сама она уже не может воспользоваться им в полной мере, и вот — она позвала его на помощь. Из всех знакомых она избрала именно его.

— Те, в усадьбе, тоже рассчитывают на вас, сэр Генри.

«Да, они заварили кашу и теперь хотят, чтобы я ее расхлебывал. Очень похоже на правду».

— Просто Генри… — поправил он машинально.

— И мы тоже надеемся. Видишь ли, мисс Лорат известно твое слабое место…

— Какое? — Он быстро оглядел ее стройную фигурку.

— Не это, — ответила она. — В тебе всегда была бескорыстная, романтическая жилка, хотя ты и стараешься ее скрывать. Когда ты был моложе, ты продал бы нас за кругленькую сумму, но сейчас у тебя столько денег, что ты просто не знаешь, куда их девать. Вот почему мы надеялись: тебе, быть может, захочется иметь спокойное местечко, куда ты бы мог время от времени удаляться, если внешний мир станет слишком отвратительным и грязным.

В словах больше не было нужды. Некоторое время они сидели рядом на камне, наслаждаясь лучами горячего солнца. Потом Джиптер поднялся и пошел обратно к аэроциклу. Когда он уже собирался закрыть дверцу, дриада вдруг наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Запомни этот день, — сказала она. — Возьми его с собой в свой мир мертвых домов и крыш.

К тому моменту, когда Джиптер поставил аэроцикл обратно в гараж и вернулся в уединение собственного дома, каждая из выпущенных им искусственных мушек уже нашла для себя подходящий насест. Убедившись, что все они отзываются на сигнал и ведут запись, он отправился в свой рабочий кабинет, где на столе его ждали присланные Лорат бумаги, перетянутые традиционной красной ленточкой.

Для начала Джиптер просмотрел текст договора сам, потом засунул его в приемную щель электронного анализатора документов. Через несколько секунд анализатор, связавшись с центральным абстрактором корпорации, подтвердил: в документе не содержится никаких семантических или законодательных ловушек. К этому заключению прилагалась краткая выжимка из юридической белиберды, которую представлял собой текст. С этим-то документом Джиптер и сел в кресло у окна, чтобы еще раз спокойно обдумать предложенную сделку.