— Не вижу, что ты можешь сделать. Из-за бегства вражеского пленника в столице сейчас сосредоточены двести тысяч роботов-солдат.
— Надо же, как много, — Движение, которым Маркнелл откинулся назад, показывало: он прекрасно понимает, что кроется за словами Барра. Маркнелл прищурился. — Ты допустил ошибку, так быстро раскрыв свои карты. Я надеялся, ты будешь осторожнее. При таком подходе пространство для компромисса сужается.
— Только если компромисс неубедительный! — жестко заявил Барр.
И тут же пожалел о сказанном, поскольку это была неправда. Человеческая история полна удивительных компромиссов. Было время, когда он считал их результатом свойственной людям нелогичности. Потом он занялся углубленным изучением человеческих эмоций с расчетом обнаружить эмоциональные ассоциации, свойственные роботам. И постепенно до него дошло, что из-за постоянного контакта с людьми его собственные позиции и реакции автоматически стали чисто человеческими. Даже достижения роботов-ученых в области дублирования человеческих сексуальных ощущений коренились в убеждении, что было что дублировать.
Барр выбросил из головы эти несвоевременные мысли. Время для сомнений прошло.
— Мне достаточно лишь подать радиосигнал, и человеческая раса исчезнет из Вселенной, — сказал он.
— Ну, вряд ли этого на самом деле достаточно, — возразил Маркнелл и обнажил зубы в невеселой улыбке.
Барр отмахнулся от него. Этот жест тут же смутил его, он выглядел как бессознательная имитация человеческой раздражительности. Он спросил резко:
— Можешь привести хотя бы одну причину, по которой этот приказ не должен быть отдан?
Маркнелл энергично закивал:
— Ты забыл кое-что. Одну совсем маленькую вещь.
Он замолчал, мрачно и в то же время как бы поддразнивая.
Барр откинулся назад, обдумывая, о чем идет речь. Он был в недоумении, следовало признать. И сказал себе, что проблему нужно рассмотреть по частям. Контроль над топливом, энергией и материалами, необходимыми для создания роботов, — полностью в руках роботов. Контроль над общественными предприятиями, в которых они нуждаются, — в руках роботов. Контроль над общественными предприятиями, в которых нуждаются люди, принадлежит роботам, ничего не знающим об этом заговоре. Производство продовольствия для людей рассредоточено по всей планете; там трудятся только роботы, но полный контроль практически невозможен.
Все именно так, как он и представлял себе. Нет ничего, что могло бы помешать роботам доминировать. Война снабдила его опытом, могущим потребоваться для такого развития событий. Внезапное фантастическое предложение Совета — об уничтожении всех роботов — создало необходимость для принятия жесткого, черно-белого решения.
Он холодно сказал, недовольный тем, что вынужден задавать вопрос:
— Что я забыл?
— Что вражеский пленник сбежал!
— Какое это имеет отношение к проблеме?.. — начал Барр и вдруг замолчал; на него снизошло озарение. — Ты позволил ему сбежать!
— Да.
Барр пытался понять, что бы это значило. И вынужден был отступить, озадаченный.
— Я хорошо представляю себе, что может произойти, если потенциально опасного монстра выпустить на свободу в большом городе, — медленно заговорил он. — Это происшествие дает мне возможность ввести особые отряды туда, где обычно их нет. В результате сегодня ночью роботы захватят власть в столице Галактики — в тот момент, когда я отдам приказ, — он развел руки типично человеческим жестом замешательства: — Не вижу, чтобы бегство пленника имело существенное значение с точки зрения моих планов.
Маркнелл встал.
— Будет иметь, — сказал он. — Будет.
Он возвышался над Барром.
— Друг мой, — продолжал он, — когда мы обнаружили, что ты, как командующий армией, начал внедрять идею того, что роботов можно рассматривать как самостоятельную расу…
— Это была не только моя идея, — прервал его Барр. — Таково мнение всех командиров высшего звена. Видишь ли, пришло время роботов. К несчастью, люди слишком долго цеплялись за свои старые привилегии.
Маркнелл, словно не слыша, продолжал:
— Впервые в истории союза людей и роботов мы решили назначить робота директором Совета. Ты, по-видимому, не оценил этот дружеский жест. И использовал свою огромную власть для того, чтобы расширить сети заговора роботов против людей.
— Можно ли считать, что одна раса замышляет заговор против другой, — спросил Барр, — если ее единственная первоначальная цель — добиться равенства? Боюсь, мы сталкиваемся здесь с очень давними элементами принципиального непонимания. Оно обусловлено высокомерным отказом части людей признать справедливыми устремления и чаяния другой формы жизни.
Читать дальше