Игорь Ласьков - Вторая колыбель

LII

Когда Михаэль упустил плату и пустился за ней вдогонку, он на какое-то время оказался вне поля зрения Игоря и Джека. Пропустила этот момент и дежурная смена, следившая за работающей снаружи бригадой в камеры внешнего наблюдения. Его отсутствие они обнаружили только тогда, когда его страховочный фал отцепился от поручня. А с фалом случилось вот что: когда Михаэль в последний раз перецеплялся карабином, он слишком энергично нажал на его защелку. Пружинка на защелке не выдержала такого нажатия, ведь при -80 °C металл становится хрупким. Она лопнула, и защелка болталась, уже не препятствуя карабину соскользнуть с поручня. От движений фала туда-сюда карабин сместился и отцепился. Когда Михаэль обнаружил, что он уже не прицеплен к кораблю, он секунд на пять лишился дара речи от ужаса. Этого времени оказалось достаточно, чтобы свободный конец фала "уплыл" от корабля метров на шесть. Тут его отсутствие обнаружили Игорь и Джек. Игорь сразу же сориентировался, отцепил свой фал, быстро переместился в конец двигателя, намереваясь прицепиться своим карабином за самую крайнюю точку поручня, и на полной длине своего фала попробовать достать уплывающий фал Михаэля. Но расстояние до него было явно больше пяти метров, а это была предельная длина их страховочных фалов. Игорь окликнул Джека:

— Джек, быстро отцепляйся, и пулей сюда! — и тут же доложил на центральный пост, — Центральный, у нас ЧП! Михаэль отцепился, и сейчас находится метрах в десяти от корабля, медленно удаляясь! Достать его на своем фале не смогу, он уже слишком далеко! Попробую сцепить свой фал и фал Джека! Срочно готовьте "Рокет-Мэна"!*

— Вас понял, сейчас же готовим "Рокет-Мэна"! Доложите сразу же о результатах Ваших действий! — откликнулся центральный пост. Тем временем Джек уже был рядом, протягивая Игорю конец своего отцепленного фала, а другой рукой держась за поручень. Игорь прицепил один конец фала Джека к свободному концу своего, а другой конец — к концу поручня, ближайшему к Михаэлю. С силой оттолкнувшись, он полетел назад по курсу, намереваясь схватить конец фала Михаэля. Вот оба фала, к которым был прицеплен Игорь, растянулись на полную длину. Но фал Михаэля был уже позади, метрах в двенадцати. Вытянув в отчаянной, но, как и сам он понимал, уже бесполезной попытке обе руки к Михаэлю, Игорь от отчаяния буквально зарычал протяжным громким рыком.

— Игорь, Игорь, брось мне конец фала! Брось мне фал! — кричал Михаэль, уже осознающий безнадежность своего положения.

— Фала у меня больше нет, Михаэль! — упавшим голосом ответил Игорь. Тут же он доложил в центральный пост о своей неудавшейся попытке. Надо было возвращаться, Михаэлю он уже ничем помочь не мог. Игорь потянул за фал, перебирая его и приближаясь к кораблю. Добравшись до места, где его ожидал Джек, он отцепил и отдал ему один фал. Бросив взгляд назад, он увидел еле различимую в черноте космоса белую горошину, в которую превратился Михаэль. В наушниках слышался дрожащий призыв Михаэля:

— Не бросайте меня, ради всего святого, не бросайте! Спасите меня-ааа!!!

Тут, возможно, читатели, как следует учившие физику в школе, постараются уличить автора в фальсификации. Как же, мол, астронавт, даже полностью отделившийся от корабля, будет отставать от него, да еще так быстро? В космосе нет воздуха, оказывающего сопротивление предметам. Любой предмет, отделившийся от корабля, должен просто лететь рядом с ним, не отдаляясь. Ведь прямо перед отделением этот самый предмет имел такую же скорость, как и корабль. Даже если учесть, что Михаэль слегка оттолкнулся назад в погоне за упущенной платой, все равно он не должен был так быстро и так далеко отстать от корабля. Все это так, если бы речь шла о корабле с химическими маршевыми двигателями, которые отключаются после вывода корабля на межпланетную траекторию, где корабль летит уже без ускорения. Плазменные же двигатели работают и после вывода, разгоняя корабль до середины пути, после чего начиналась фаза торможения. Корабль движется с ускорением, сообщая такое же ускорение и всем предметам на борту. Но как только что-то отделяется от него, оно перестает получать импульс, сообщаемый двигателями, и начинает отставать. К тому же, прирост этого разрыва увеличивается каждую секунду, потому что корабль движется с ускорением. Поэтому-то Михаэль так быстро и отстал.

— Центральный, вы там что-то делаете с "Рокет-Мэном"?! — раздраженно спросил Игорь.

— Да, он почти готов! Вы закончили с установкой плат? — в свою очередь спросили с центрального поста.