Игорь Ласьков - Вторая колыбель

— Кайл Стивенсон, а он же… Рональд Стюарт! — сказал старший, прочтя его и усмехнувшись.

— Кто вы, и откуда знаете мое имя?! — с опаской спросил Рон.

— Ну, Ваше имя в кругах сильных мира сего достаточно известно! А уж нам-то и подавно! Мы из Бюро, мистер Стюарт! — приветливо улыбаясь, ответил старший. — Как видите, мы как раз вовремя, чтобы не дать Вам закончить свою жизнь там, где мы высадили Ваших похитителей!

— Спасибо, конечно! А куда вы меня везете, и зачем я вам?

— Тут недалеко уже, сэр, наша загородная резиденция! А зачем Вы нам, Вам объяснят на месте! Не бойтесь, Рон! Мы Ваши друзья, и пока Вы с нами, Вам ничего не угрожает!

Еще минут через пять машины подъехали к отдельностоящему особняку за высоким забором на границе леса. Старший поговорил через интерком с охраной, показавшись в камеру над стеной; массивные двери на въезде в резиденцию открылись, и они поехали дальше в глубину поместья. Рон заметил нестарый еще особняк в викторианском стиле, за которым, очевидно, хорошо ухаживали. Никаких табличек или вывесок, указывающих на назначение и принадлежность этого поместья на нем не было; но было видно, что это не частная резиденция. На газоне перед фасадом на флагштоке висел звездно-полосатый флаг. Они проехали на задний дворик, где была небольшая парковка. Из машины Рон в сопровождении старшего группы и еще двоих, несших ящики его похитителей, прошел к заднему входу. Дверь им открыл охранник в форме морского пехотинца США, из чего Рон заключил, что, скорее всего, это была загородная резиденция посла. Официальная фигура меньшего ранга вряд ли занимала бы целый особняк и охранялась морпехами. Они прошли через длинный коридор, и вошли в просторную и со вкусом обставленную комнату. Старший сказал, что оставляет Рона ненадолго, и вышел. Рон огляделся в комнате, все было подобрано в типичном стиле американских служебных резиденций официальных лиц достаточно высокого ранга: солидно, монументально, с претензией под старину. Что лишний раз подтвержадло, что он оказался в резиденции посла. Минут через двадцать старший группы захвата вошел в комнату вместе с высоким подтянутым джентльменом среднего возраста, лицо которого показалось Рону знакомым. Незнакомец представился Биллом, и сказал, что он сотрудник посольства. Старшего группы захвата из ФБР он представил как Генри. Билл предложил перекусить, Рон и Генри не отказались. Билл позвонил куда-то, и велел накрыть столик на троих в беседке. Потом предложил немного прогуляться, пока обед не будет готов. Через двустворчатую французскую дверь они вышли прямо на лужайку заднего двора. Билл предложил всем пойти по аллее, ведущей от заднего крыльца вглубь парка позади дома. "Боятся прослушки!" — подумал Рон. — "Ну что ж, господа! Давайте поговорим!" Предчувствие чего-то серьезного и важного, участником чего он становится, не покидало его.

XXXIII

Когда Мортимеру доложили об исчезновении агентов, отправленных на захват журналиста, он рассвирепел:

— То есть как это — исчезли?! Куда они могли исчезнуть?! А журналист?!

— Никто не знает, сэр! Пропали бесследно, и журналист тоже! — вытянувшись в струнку ответил ответственный за операцию офицер.

— Где и когда они выходили на связь в последний раз? — раздраженно спросил Мортимер.

— В 14:42 по местному времени, из квартиры журналиста. Они удачно его взяли, и собирались ехать на нашу явку. С тех пор от них ни слуху, ни духу! Наши люди там все обшарили, опросили местных, кого и как смогли. Никто ничего не видел. — ответил офицер.

— А "маячок" на машину хотя бы поставить догадались? — спросил Мортимер.

— Поставили, но, скорее всего, они не успели его включить. Что-то, или кто-то, по-видимому, не дал им этого сделать.

Мортимер умолк, теребя бородку, что было знаком чрезвычайной задумчивости. Через минуту, уже спокойным голосом, он сказал офицеру:

— Дон, распорядитесь, чтобы искали и дальше! Пусть опрашивают новых людей, расширят круг поиска! Не может быть, чтобы машина с тремя людьми пропала бесследно в большом городе, средь бела дня! Обязательно найдется хоть один, что-то видевший, слышавший, знающий! А тем временем отправляйтесь в Сан-Паулу, и сегодня же! Свяжитесь там с Симоном и его людьми, они парни толковые, проверенные! Подключайте их к поискам, и немедленно! И найдите их, Дон, живыми или мертвыми, но найдите!

Мортимер встал, давая понять, что разговор окончен. Дон кивнул, и вышел из кабинета. Мортимер набрал на видеофоне номер Глендейла. Когда тот подключился, Мортимер запросил встречи с ним. Глендейл был очень занят сейчас, поэтому поинтересовался, насколько это срочно. Мортимер сказал, что дело крайней важности. Глендейл дал добро, и Мортимер отправился на доклад о текущем положении дел. В кабинете у Глендейла сцена повторилась в точности с той, что недавно была у Мортимера. С той лишь разницей, что Глендейл, как человек склада неуравновешенного, принялся обвинять Мортимера в плохой организации дела. К чести для Мортимера, он никогда перед лицом начальства не перекладывал вину за неудачи на подчиненных. Спокойно выслушав истерику босса, он ответил, что готов понести наказание за промахи в работе, но готов и немедленно исправлять ошибки. Хотя, по сути, никаких ошибок тут не было. Те двое его оперативников понятия не имели, что люди из ФБР незадолго до их визита установили замаскированную миникамеру на площадке перед квартирой Жозе; и следили за ней, ожидая выхода Рона. Ожидая также появления людей Мортимера, они на всякий случай перехватили двоих в форме техников, зашедших в квартиру. Уж очень это выглядело подозрительно, и, как оказалось, сделали они это не зря. Но ни Мортимер, ни Глендейл, естественно, ничего об этом не знали. Глендейл постепенно успокоился, и Мортимер изложил ему те меры, которые он предпринял по исправлению ситуации. Глендейл признал их разумными, и заметно приободрился. Пройдя к старинному секретеру, вынул оттуда бутылку коньяку и две рюмки. Налил себе и Мортимеру, и знаком пригласил его выпить.