Пирамиды Астрала

***

Сделав утреннюю разводку сотрудников по фронту работ, я сидел, уставившись в комп, и вспоминал нашу с Федькой прогулку по туманному Альбиону. Взор мой тоже был туманный, и поэтому, никто с сиюминутными проблемами ко мне не приставал. Сидя и медленно переваривая утренний кофе со случайно попавшим в мой желудок кусочком засохшего печенья, я вдруг почувствовал что-то знакомое. Но не то чувство мешающего взгляда в затылок, которое преследовало всех нас время от времени, а приятное ощущение заботы или даже любви, которое я испытывал, когда Слава с Ташей транслировали мне свои мысли «оттуда».

Чувство не оказалось мимолетным, а только усиливалось, как будто кто-то пытался привлечь мое внимание. «Что за ерунда?» - я пытался осмыслить, что бы это могло быть. «Надо позвонить Таше может она, чем поможет?» - Ташин мобильник был выключен из сети. Тогда я набрал Славин номер: долгие гудки, никто не брал трубку. Может они дома? По домашнему – та же картина.

«Позвоню-ка я Славе на работу» - посетила мою голову логичная мысль. Трубку взял Игорь, и быстро выяснилось, что Ярослав на работе не показывался.

«Странно… что-то здесь не так. Никаких особых планов у них на сегодня не было» - сидя и думая думу долгую, я чувствовал, что кто-то настойчиво от меня что-то просит и, как будто, этот кто-то очень мне близкий и доброжелательный. Я вздохнул, набрал еще раз Славин номер и решил ждать до победного конца. Наконец, телефон на той стороне включили:

- Алло!

- Это ты Слав?! – спросил я в трубку, уже понимая, что слышу чужой голос.

- Нет, он сейчас не может отвечать. У него состояние шока. Мое имя Владимир Тельников, я Славин знакомый, врач из реанимации.

- А что с ним случилось? – спросил я, чувствуя, что у самого душа в пятки уходит.

- Да с ним-то почти и ничего: так, порезы, да ушибы, а вот подруга его погибла…

- Ч-что? – заплетающимся языком выговорил я. – Так это ж Таша!

- Извините, не понимаю… Ее, кажется, Наталия звали.

Все встало на свои страшные места: «Это же Таша меня зовет! Бедненькая!»

- Что же случилось?! – на автомате спросил я, а сам при этом лихорадочно думал: «Таша хочет немедленно встретиться, но наверно больше со Славой, а не со мной. Почему же она меня зовет? Ах да! Разумеется, Слава в полном ступоре. К нему сейчас и я не доорусь. Так, что же делать? Срочно Федьку за шкирку, и за Славой!»

А в трубке, тем временем прозвучал ответ:

- Они попали в автомобильную катастрофу…

- Где вы сейчас находитесь? – я перебил, не дослушав.

- В первой городской.

- Хорошо, мы сейчас подъедем. Вы можете трубку Славе дать?

- Да, – и послышалась какое-то бормотание. Было похоже, что врач уговаривал Славу взять телефон. Наверно, спустя минуту послышалось второе «да», но уже Славино – тихое и безжизненное. Я чуть не сорвал голос, проорав ему:

- Слава! Она не может до тебя достучаться! Таша на меня уже вышла. Попробуй настроиться на нее, а мы с Федькой сейчас к тебе подлетим. Нам надо срочно выходить «туда». У меня такое чувство, что у нее мало времени или что-то очень срочное. Все! Пока! Еду! – и, не дожидаясь его реакции, вырубил связь.

Только отключив телефон, я сообразил, что могут обо мне подумать окружающие. Испуганно оглянувшись, я с облегчением понял, что мои вопли не привлекли ничьего пристального внимания. Вот вам совет: если хотите, чтобы ваш разговор не подслушивали, орите во все горло, тогда все будут уверены, что и подслушивать нечего. Я оглянулся еще раз вокруг и шепнул больше мысленно, чем вслух:

- Ташенька, миленькая! Продержись еще чуть-чуть. Мы уже летим! – я надеялся, что она меня слышит. Выскочив, в чем был в коридор, я на ходу позвонил Феде:

- Федька, аврал! Таша погибла! Нужна твоя Нива. Беги к главному выходу, у тебя машина на парковке?

- Да! – только успел выдохнуть Федька, и я дал отбой. За что люблю друзей – никаких лишних вопросов в критической ситуации. Встретив его внизу, я сходу рассказал все, что знал другу, и мы помчались в больнице.

Разыскали мы Славу, позвонив ему со входа. Он уже немного ожившим голосом выдавил из себя что-то вроде: «Я иду». Всего через пару минут он появился в дверях, весь обклеенный пластырями и заплывшим левым глазом. Видя его растерянный и беспомощный вид, я, не выдержав этого зрелища, обхватил его за плечи и повел в машину. Хуже всего, если Славка сбрендит.

- Ребята, спасибо! – распричитался Слава. По его щекам катились слезы, но он, по-моему, их не замечал. – Таша пришла ко мне, а я дурак забыл – в ступор впал, ничего не чувствовал, а она и сейчас с нами. Послушай! – он схватил мою руку, и я ощутил на мгновение, ставшее уже знакомым, теплое «прикосновение» к голове и плечам.