Пирамиды Астрала

- Когда выйдешь из тела, тебе нужно будет собраться с мыслями и понять: что и как ты видишь и слышишь. Не пугайся своего спящего тела! Затем, посмотри на свою астральную или духовную форму – постарайся понять, как она выглядит.

- Давайте договоримся, что не будем пытаться далеко уходить во время первых опытов. Сначала все «летаем» только в одной комнате несколько минут и возвращаемся обратно, – я сам не заметил, как стал ярым поборником техники безопасности – вот, что опыт с людьми делает!

- Я придумал, как нам проверить, выходил из тела человек или нет, – заявил Слава. – Надо быстро написать что-нибудь на бумажке и положить ее на стол, пока «космонавт» в отключке.

- Только писать надо фломастером одну большую цифру или букву. Я читала, что у многих во внетелесном опыте были проблемы с чтением текстов. Строчки как бы расплывались, - добавила Таша...

…Моя посуду, я продолжал сам себе улыбаться. Может этот день и есть вершина моей жизни? Мало кому на свете удавалось первым совершить или придумать что-то такого же уровня. А может быть это только начало, и впереди нас ждут открытия и испытания гораздо большего масштаба? И что-то подсказывало мне, что так оно и будет…

***

Два дня прошли абсолютно без каких-либо последствий для моей психики и здоровья. Я чувствовал себя даже лучше своих «коллег», которых мучили какие-то сны по ночам и головная боль днем. На третий день мы опять собрались у Славы, но начали опыты с меня, сверяя мои свежие ЭКГ и ЭЭГ со старыми. Все было в абсолютном порядке, и мы переключились на Федю.

- Ну, сегодня ты у нас за подопытного кролика! – хищно оскалившись, я накинулся на физика.

Он несколько затравленно, но в целом мужественно улыбаясь, сказал:

- Я готов, - и, помявшись, все-таки признался. – Только уколов боюсь немного. Это вам медикам-биологам садистам-мазохистам не привыкать, а я человек сугубо технический, не привык, чтобы во мне ковырялись.

- Ты что, отказываешься? – в лоб спросил его Слава.

- Нет-нет! Я только прошу, поаккуратней с моим телом обращайтесь. Оно ж у меня одно, любимое, – Федька прямо-таки разрывался между потребностью показать себя героем и животным страхом перед шприцами.

- Хорошо! Уколем мы тебя всего один раз, но канюлю мы обязаны тебе поставить. Нам нужны биохимические показатели при первых экспериментах, чтобы не прозевать момент, если у тебя почки или печень сбоить начнут. Если первые выходы пройдут нормально, потом будем только пульс измерять. И не бойся, я тебе вену с одного раза найду, у меня рука набита, – прочитал небольшую нравоучительную лекцию Слава.

Больше Федьку мы слушать не стали. Накормили его лекарством и уложили на кушетку. Слава, действительно одним махом всадил иглу в вену, так что подопытный и охнуть не успел. А Таша ловко его окутала сетью проводов с электродами.

- Все! Тушка кролика готова, - налаживая показания приборов, заявил я. - Сейчас душку этой тушки отправим погулять!

- Помни, ничего не бойся! «Посмотри» на себя. Послушай звуки и прочитай, что я тебе напишу на бумаге, – давала последние напутствия Таша.

- Поехали! – скомандовал Слава, надев шапку с электродами Феде на голову и включив генератор импульсов. Физик, недолго думая, отключился вместе со своей энцефалограммой.

- Все в норме! - отрапортовал я, выводя чувствительность ЭЭГ на максимум и ловя слабые мозговые токи. Таша подскочила к столу и что-то быстро написала жирным фломастером на листке бумаги. Слава, тем временем, вводил антидот. Мы подождали еще десять минут, Таша взяла пробу крови с канюли и мы начали будить Федьку. Теперь, уже на его долю достались нежные женские похлопывания и потряхивания. Спустя минуту, Федька открыл глаза и попытался повторить мои обнимания с Ташей, но она уже была к этому готова и, смеясь, уперлась рукой в кушетку, подставив для поцелуев только щеки. Пациент, между тем, заорал:

- Пять!

- Что пять? – ничего не понимая, спросил я.

- Ура! Ты увидел! – уже сама бросилась целовать Федьку Таша. До меня, наконец, дошло: это была цифра, нарисованная Ташей на бумаге, и это неоспоримо доказывало, что наш физик «подсмотрел» то, что находилось на столе.

- Всем оставаться на местах! – гестаповским тоном скомандовал Славка. – Пишем телеметрию еще десять минут.

- Ой, мамочки! Как я испугался вначале! – не мог удержаться Федька и вещал, лежа на кушетке. – Представляете, вдруг чувствую, что всплыл над кушеткой. Поворачиваюсь, а передо мной моя синюшная харя.